⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

От винта!

Ксения ЕВДОКИМЕНКО

На вопрос, как дела, Стальбеку АЛЫМКУЛОВУ всегда есть что ответить - будни у вертолетчика не рутинные. Десять дней назад он работал на альпиниаде в горах близ Алматы и принимал участие в спасении одного из скалолазов. Два дня назад уехал в Малайзию на несколько месяцев, чтобы тушить лесные пожары. Чуть позже к нему обязательно присоединится и жена Зайда. Уже много лет они неразлучны и считают самым большим везением то, что повстречали друг друга.

Стальбек родился в Киргизии, а имя отец ему дал в честь Сталина, но со временем эта ассоциация отошла в сторону, и сейчас имя перекликается, скорее, с любимыми вертолетами - стальными птицами, с честностью и несгибаемой волей его обладателя. По крайней мере, друзья и коллеги говорят, что оно очень подходящее для пилота. Стальбек всю жизнь мечтал о небе. Как-то показал Зайде свою фотографию из детского сада и предложил найти его среди одинаковых пятилетних карапузов. Жена растерялась, а он удивился: “Ну понятно же, что единственный пацан с самолетиком в руках - это я!”

- Мне было лет восемь, когда отец первый раз посадил в вертолет, и мы куда-то полетели, - рассказывает Стальбек. - Ощущения меня буквально потрясли: все тарахтит, жужжит, трясется… С тех пор я мечтал стать пилотом вертолета.
Путь к мечте оказался долгим: летное училище, потом работа в сельском хозяйстве на небольших самолетах и при первой возможности - все же заявка на переквалификацию в пилота вертолета.
- Мы с другом договорились - он составил мне конкуренцию и тоже подал заявку в объединенный летный отряд Бишкека, где работали пилоты вертолета, но в самый последний момент, когда претендентов осталось двое, снял свою кандидатуру, чтобы я уж точно попал. Друг мой хотел работать в большой авиации - летать со стюардессами, курочку есть. А мне нравилась независимость вертолета: он может сесть где угодно, дает возможность любоваться горами, помогает спасать людей. А еще это очень разнообразная работа. То ты туристов возишь, то баранов, как в фильме “Мимино”. Я семь лет президента Киргизии во-зил, работал в Афганистане и Африке, тушил пожары в Турции, спасал людей во время наводнения в Джелалабаде. У нас не слишком много работы для пилота вертолета, зато, поскольку я свободно разговариваю на английском, могу получать контракты по всему миру. Часто спасаем альпинистов и скалолазов. Но вообще, я не очень понимаю любителей экстремального отдыха: зачем испытывать судьбу? Экстремальные виды спорта не по мне, возможно, потому, что хватает приключений за штурвалом. Мало кто знает, но у нас зачастую пилоты вертолета так и остаются вторыми - они просто боятся сесть за штурвал. Когда я первый раз сам поднялся на высоту двадцать мет­ров и посмотрел вниз, было ощущение, что меня высунули из окна высотного здания на трясущейся доске. Это самолет сам хочет летать, а вертолет надо заставить лететь, и он очень капризный. Да и работа у нас часто бывает связана с опасными ситуациями: страшно тушить пожары, потому что стоит зацепить огонь, и вертолет сгорает за минуты, страшно, когда машина теряет управление и падает, страшно, когда пуля пролетает в нескольких сантиметрах от виска...
Не любит вспоминать Стальбек лишь об одном эпизоде - о том, как сам пережил крушение, еще работая в Киргизии. Тогда он получил заказ показать трем пассажирам киргизские горы, в полет взяли еще двух егерей и в последний момент нашли место для молодого местного парнишки - уж очень сильно он просился полетать на железной птице. Именно этот парень и спас в итоге жизнь уцелевшим после крушения.

- Мы сделали один круг и должны были возвращаться, но пассажиры попросили еще полетать. Я даже пошутил: мол, сколько можно пугать диких животных шумом? Погода была хорошая, но как только мы пошли на второй круг, вертолет попал в сильный нисходящий поток, потерял управление и камнем упал вниз. Я очнулся обгоревший и переломанный, рядом погибшие и раненые. Чудом уцелел и не получил травм лишь тот парень, которого мы взяли с собой в последнюю минуту. Именно он спас нас, пробежав сорок километров за подмогой. Первыми прискакали киргизы на лошадях, они накрыли нас одеялами, потому что мороз был минус тридцать пять градусов. Потом подошли пограничники и сделали обезболивающие уколы. А уже после этого прилетел вертолет спасателей.
- Потом он три года восстанавливался, - вступает в разговор Зайда. - У нас дома хранится справка, в которой сказано: “Списан по состоянию здоровья. Восстановлению не подлежит”. Словно не человек, а устаревшая техника!
Когда Стальбек все же вернулся в строй, друзья позвали его работать в Казах­стан. Первая точка - остров Возрождения в Аральском море. Экспедиция врачей проводила свои исследования, а вертолетчики обеспечивали их всем необходимым. Жара, палатки, отсутствие удобств, пыльные бури, и вот в этих полевых условиях начался роман, за которым наблюдали коллеги и с той, и с другой стороны.
- Он почти сразу сказал, что рано или поздно женится на мне, а мне показалось несерьезным подобное заявление от взрос-лого человека, - говорит Зайда. - Тем более что в тот момент моя семейная жизнь трещала по швам и мне было не до увлечений. Сам он тоже после крушения оказался никому не нужен. Стасик (так я ласково его называю) растопил мое сердце. Он среди этой пустыни прямо на мою палатку сбрасывал сверху цветы тамариска, красивые ракушки… В общем, в 2004 году мы начали жить вместе с нуля, не имея даже квартиры. У каждого была только сумка с личными вещами. Свою дочку я временно оставила у сестры. Как раз чтобы заработать на квартиру, мы и воспользовались контрактом в Афганистане.
Вот с этого момента и у Зайды началась совсем другая история. При каждой возможности она брала отпуск в Казахском научном центре карантинных и зоонозных инфекций, где работала, и становилась врачом международного летного отряда. Причем не просто давала допуск на полеты, но и лечила, спасала от любых неприятностей пеструю компанию пилотов. Она не отказывала в помощи всем, кто обращался к ней, тем более что в тех странах, где работал муж, помощь врача была на вес золота. А еще Зайда старалась откормить бедных пилотов. По внутреннему распорядку готовить они должны были себе сами, но что могут приготовить мужчины между вылетами! И главной задачей было не бояться за мужа.

- Конечно, было страшновато. В том же Кабуле постоянно гремели взрывы - рассказывает Зайда. Например, решили мы сделать манты. Стальбек выбрал кусок баранины на базарчике, только отъехали, и позади нас раздается взрыв, счет погибшим людям тогда шел на десятки. Или заболели у нас несколько человек гепатитом, мне надо сделать анализы, чтобы документально подтвердить болезнь, а для этого кровь необходимо доставить в лабораторию. Ходить по улицам опасно - могут украсть и потребовать выкуп. Так что приходилось надевать паранджу и, стараясь не привлекать внимания, с сопровождающим пробираться в клинику. Вообще, лечить приходилось всех и от всего. Вот когда мне помогла серьезная жизненная школа. Дело в том, что после получения диплома я по совету мамы взяла направление на прохождение практики в реанимации. Мама сказала мне, что если я это выдержу, то уже дальше ничего не будет страшно. Так и получилось.
В Афганистане два раза Стальбек с
командой попадал под обстрел, один раз пуля прошила вертолет и прошла в нескольких сантиметрах от головы. Тут даже стальной человек переживет шок.
- Я неделю не спал, она меня выхаживала. Болело все. Даже то, что не может болеть, - волосы, ногти. Но потом все равно приходишь в себя и садишься за штурвал.
В Афганистане же он спас российский экипаж. Пятерых человек, пилотов из Тюмени, просто забыли на летном поле, визы у них оказались просрочены, а это означало, что никто не будет разбираться с летчиками и при обращении к властям они попадут в зиндан. Стальбек должен был перегонять вертолет и умудрился тайком вывезти бедолаг из страны…
- Он - моя самая большая награда в жизни, - улыбается Зайда. - Конечно, я переживаю за него и никогда не лягу спать, если не услышу его голос по телефону, по скайпу, если диспетчеры мне не скажут, что все в порядке. Но… есть какая-то уверенность в том, что все в итоге будет хорошо. А иначе разве можно жить?

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото Романа ЕГОРОВА и из семейного архива АЛЫМКУЛОВЫХ, Алматы

Загрузка...
Комментарии 0
Для того, чтобы оставить комментарий необходимо войти с помощью:
Время или Зарегистрироваться
Астропрогноз
на 22 ноября

Золотые слова

«- У нас, у органов, есть старая болезнь - мы считаем себя хозяевами уголовного дела. И гордимся, что держим в руках судьбу подозреваемого. »

Жакип АСАНОВ, генеральный прокурор РК:
Сказано на пленарном заседании мажилиса.
Вопрос на засыпку

Как вы определяете качество, выбирая продукты?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева

Прямой эфирКомментарии
 
Новости партнеров