⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

Атомное чувство любовь

Милана ГУЗЕЕВА

Андрей ПАНИЦКИЙ в детстве наслушался страшилок про Семипалатинский испытательный ядерный полигон. Он даже представить не мог, что в таком месте встретит любовь всей жизни!

Мальчик из села Самарского Кокпектинского района Восточно-Казахстанской области мечтал стать экологом, чтобы… спасать дельфинов.
- Да, вот такое у меня романтическое представление было о профессии! Друзья до сих пор надо мной посмеиваются, - улыбается Андрей. - Однако после того как я окончил в Усть-Каменогорске Восточно-Казахстанский государственный университет им. Аманжолова, выяснилось, что по специальности могу работать только в институте радиационной безопасности и экологии Национального ядерного центра в Курчатове.
Шел 2002 год. Андрей вспоминает, что в то время город атомщиков произвел на него удручающее впечатление.
- Куда ни посмотришь - развалины. Разгромленные пятиэтажки, как после бомбежек… Но когда на работе я познакомился с Динарой, понял, что ради нее могу вытерпеть и не такое! - Андрей с любовью смотрит на жену.
- А мне городок понравился! - мягко улыбается Динара. - Еще во время обучения в университете имени Шакарима в Семее проходила практику в Национальном ядерном центре. Уже тогда мне было в Курчатове очень комфортно. Да, кругом была разруха. Но вместе с тем ощущалась особая душевность, теплота маленькой деревеньки, где все друг друга знают, где нет суеты… Когда Андрей только пришел к нам в институт радиационной безопасности, я уже успела проработать года четыре. В первую же нашу встречу было такое чувство, что давно его знаю…
Чем больше Динара с Андреем общались, тем сильнее убеждались, что они родственные души. Пятнадцать лет назад влюбленные приняли решение никогда не расставаться.
В 2004 году молодожены стали счастливыми родителями близнецов Максима и Данилы. Динара вспоминает, насколько сложное тогда было время:
- Нам задерживали зарплату по полгода. Перевели на какую-то часть ставки - выходили на работу два дня в неделю. Детских ежемесячных пособий тогда не было. Давали только единовременное пособие при рождении ребенка - где-то по 13 тысяч тенге на одного малыша…
Молодая семья с честью выдержала все испытания. Через пять лет после появления на свет близнецов родился Тимур, а еще через два года - Артем.
- Помните мультфильм, где зайчик приговаривал: “У меня четыре сыночка и лапочка-дочка”? Знакомые подначивают: “У вас четыре сыночка есть, а где же лапочка-дочка?” Мы не собираемся останавливаться! - смеется Динара. - Вот только нам с Андреем абсолютно неважен пол ребенка. Будем рады как мальчику, так и девочке!
За шестнадцать лет Андрей Паницкий прошел большой путь от вчерашнего студента усть-каменогорского вуза до ученого, имя которого известно далеко за пределами Казахстана. Возглавляя отдел комплексных исследований экосистем института радиационной безопасности и экологии Национального ядерного центра, он исследует переход радионуклидов в сельхозпродукцию.
Центр Семипалатинского полигона - площадка “Опытное поле”. 29 августа 1949 года там была испытана первая советская бомба. Всего же здесь за тринадцать лет до 1962 года было проведено 26 наземных и 90 воздушных взрывов. До сих пор на “Опытном поле” встречаются зоны, максимально зараженные радиацией.
- Именно здесь, в эпицентре ядерных взрывов, в 2010 году мы создали фермерское хозяйство, - рассказывает Андрей Паницкий. - Выращиваем все, что дачники высаживают на своих участках - помидоры, огурцы, капусту, картофель, редиску… Даже плодовые деревья есть - вишни с яблонями. Содержим и скот. Наши коровы с овцами - на свободном выпасе на самых загрязненных участках полигона. На “Опытном поле” нас особо заинтересовали трансурановые радионуклиды. В мире по ним очень мало данных. Поэтому результаты, которые мы получаем во время наших экспериментов, уникальны…
Динара с гордостью говорит, что муж защитил кандидатскую диссертацию по радиобиологии в Москве.
- Члены комиссии сказали, что научную работу Андрея можно приравнять к двум докторским диссертациям! - восклицает она.
По сравнению с достижениями супруга должность самой Динары звучит куда более скромно - начальник группы учета и контроля проб источников ионизирующих излучений и радиоактивных отходов. Ей нередко приходится слышать вопрос: почему она, дочь известного в Семее доктора сельскохозяйственных наук, академика Сайпетина КУРМАНБАЕВА, вместо того чтобы углубленно заниматься наукой, предпочла стать многодетной мамой?
- Ох уж эти разговоры: “Неужели тебе не обидно, что отстала от мужа в профессиональном плане?” - улыбается Динара. - Перед моими глазами стоит пример родителей. Мама - простой бухгалтер. Отец добился многого на научном поприще благодаря ее поддержке. Вместе они вырастили пятерых детей! Сейчас у них 16 внуков. Знаете, до сих пор мы выезжаем на отдых на Голубой залив или в Шульбинск одной большой семьей - вместе с моими родителями, сестрами, братьями, их половинками и детьми!
Четыре года назад Паницкие прославились на весь Казахстан, когда приняли участие в первом национальном конкурсе “Мерейлі отбасы”.
- Мы нигде не собирались участвовать. Но однажды ко мне подошла женщина, которую я глубоко уважаю - президент фонда “Надежда” Нина Илларионовна ДМИТРОПАВЛЕНКО, со словами: “Президент учредил конкурс для повышения статуса семьи в нашем обществе. Вы обязательно там должны быть!” Конечно, я не могла отказать, - с улыбкой вспоминает Динара.
Семья Паницких, одержав победу в областном туре конкурса в Усть-Каменогорске, отправилась в столицу. С республиканского тура семья ученых возвращалась домой с призом - автомобилем отечественной сборки “нива”.
- Мы проездили на нем три года. Но сыновья подрастали, и в машине стало тесно. Да и нашему папе - рыбаку и охотнику - нужен был более проходимый и вместительный внедорожник. Поэтому пришлось расстаться с нашим призом. Но делали мы это со слезами на глазах. Уж слишком много хороших воспоминаний было связано с этой машиной, - говорит Динара.
Паницкие успели исколесить весь Восточный Казахстан в поиске живописных уголков родной природы. Глава семейства не исключает, что вскоре свозит своих детей на… Атомное озеро и в эпицентр первого атомного взрыва на площадке “Опытное поле”.
- Это абсолютно безопасно, - утверждает Андрей Паницкий. - Главное - соблюдать правила предосторожности: долго там не находиться, ходить в закрытой обуви, чтобы не унести с собой песчинку радиоактивного грунта. Люди мало знают о радиации, с этим связано много мифов и страхов. Поэтому я абсолютно нормально воспринимаю, когда взрослые образованные люди делают круглые глаза: “Андрей! Динара! Если вы не думаете о себе, по­думайте о детях! Как можно жить в Курчатове? Там же кругом радиация!”
Ученый терпеливо объясняет, что даже во время испытаний на семипалатинском ядерном полигоне жителям Курчатова ничего не угрожало.
- И даже с территорией, где непосредственно проходили испытания, не все так однозначно, - разъясняет Андрей Паницкий. - В сельхозпродукции, выращенной в нашем экспериментальном фермерском хозяйстве, нормы содержания радионуклидов превышены в десятки, а то и в сотни раз. В принципе, те же помидоры или кукурузу можно смело приравнять к радио­активным отходам. Но тут надо учесть: мы сознательно выращиваем овощи на самых загрязненных участках. Да еще подкладываем почву с зашкаливающим содержанием цезия или стронция. В зависимости от эксперимента. Но в живой природе так не бывает. Территории полигона загрязнены радиацией локально. То есть, образно говоря, тут траву корова пощипала, она “грязная”, а тут “чистая”. Когда же считаешь общий процент накопления радионуклидов в мясе и молоке местных крестьянских хозяйств, выясняется, что он не превышает допустимых норм.
К 29 августа, очередной годовщине закрытия Семипалатинского ядерного полигона, в обществе снова вспыхивают споры о целесообразности передачи земель полигона в сельскохозяйственный оборот.
- Конечно, на полигоне есть опасные участки, которые должны быть надежно закрыты для доступа человека. Это непосредственно испытательные площадки, где производились взрывы, - считает Андрей Паницкий. - Обследования же показали, что более 90 процентов земель полигона пригодны для передачи в сельхозоборот. В принципе, на территории полигона около сотни зимовок. Люди вынуждены пасти там скот, потому что другие земли давным-давно в чьих-то руках. Единственное, что хотят крестьяне, - легализации, чтобы завтра их никто не прогнал с этих земель. Употребляем ли мы мясо и молоко скотины, выращенной на полигоне? Конечно! Есть село Саржал, наиболее пострадавшее от испытаний. Там непосредственно проходил радиационный след во время наземных испытаний. Так вот, когда кто-то туда едет, всегда просим с Динарой привезти нам знаменитый саржалский кумыс, который даже в Астану везут! Мы абсолютно уверены, что нам ничего не грозит. Потому что я сам занимался исследованиями сельхозпродукции местных крестьянских хозяйств: превышения допустимых норм содержания радионуклидов так и не было выявлено.

Милана Гузеева, фото из семейного архива ПАНИЦКИХ, Семей


Загрузка...
Астропрогноз
с 15 по 21 ноября

Золотые слова

«- Раньше мы по телевидению видели бегущие строки с Уолл-стрит, теперь в Казахстан это пришло. Мы будем у себя это наблюдать.»

Нурсултан НАЗАРБАЕВ, президент Казахстана:
Вопрос на засыпку

Какой способ урегулирования конфликта вы выберете?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева