⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

Писатель на посту

Михаил КОЗАЧКОВ

39-летний писатель, актюбинец по рождению Данияр СУГРАЛИНОВ, приехав в редакцию на интервью, сразу предложил мне перейти на ты. А ведь Данияр - новая звезда на литературном небосклоне. Он умудрился издать в России две книги, одна из них вот-вот будет экранизирована “Казахфильмом”. Оба произведения - “Кирпичи” и Level Up - рассказывают о молодых мужчинах, сражающихся со своими комплексами и неудачами, а помогают им в этой борьбе случайные знакомые и сверх­способности. Романы Сугралинова должны продаваться в разделе “Фантастика”, но найти их в Казахстане крайне трудно. Даже в Алматы, самом крупном городе страны, книги молодого автора можно отыскать лишь в одном-единственном магазине. Данияру этот факт кажется странным и одновременно забавным.

- Слышал, что твой любимый писатель Стивен КИНГ. Но когда я читал “Кирпичи”, меня не покидало ощущение, что на твое творчество гораздо большее влияние оказал наш земляк Сергей ЛУКЬЯНЕНКО. Это так или мне показалось?
- Где-то в 1999 году, когда учился в Питере, однажды поехал на книжный рынок “ДК Крупской” и потратил все деньги на книги Лукьяненко. Мне тогда очень нравилась его космическая фантастика: “Звезды - холодные игрушки”, “Звездная тень” и так далее. Потом через много лет я познакомился с ним. Это был конгресс фантастов “Байконур” в Астане, и так вышло, что я там оказался принимающей стороной, поэтому получил возможность много общаться с Сергеем Васильевичем и фантастом Сергеем ГОЛОВАЧЕВЫМ. Не скажу, что мое мнение о Лукьяненко изменилось после личного общения, но я понял, почему его книги перестали мне нравиться: у него просто все совсем хорошо. Ему за коммерческие проекты платят суммы со многими нулями, все измеряется сотнями тысяч евро за книгу. А я понимаю, как пишутся такие коммерческие тексты: три-четыре месяца активной работы (и это не 12 часов в сутки пахоты, а максимум 4 часа в день). И наверное, поэтому его последние книги меня не цепляют. И я даже могу признаться, что их я или читал без удовольствия, или вообще не читал.
- То есть ты согласен с нашим министром культуры, который считает, что художник должен быть голодным?
- Я думаю, что слова министра слегка вырвали из контекста, он говорил не так жестко и категорично. Но ведь верно: когда у человека все хорошо, он действительно - осознанно или нет - хуже работает. И это совершенно обычная реакция на стабильность, не зря же МАСЛОУ придумал свою пирамиду потребностей и все точно в ней описал. И возвращаясь к Лукьяненко: когда у тебя все хорошо - семья, дом, денежки капают за экранизации, контракты на будущие книги подписаны, теряется мотивация. Помнишь, был такой известный эксперимент с крысами? Им были созданы идеальные условия для жизни, и не надо было добывать еду и воду, конкурировать за ресурсы и так далее. Какой был результат? Они вымерли! Потому что смысл жизни - борьба за нее и за блага. Людям тоже нужна мотивация. Один стремится завоевать любимую девушку, второй хочет выглядеть самым крутым пацаном на районе, поэтому покупает айфон Х в кредит, третий ставит задачу накопить на “бентли”, чтобы произвести впечатление на родственников. Утрированно, конечно, но так оно и работает.
- Согласен, но в Казахстане копят на “камри”... Хорошо, что ты сам заговорил о мотивации. В “Кирпичах”, твоей первой книге, главный герой Сергей Резвей слаб духом и телом, но начинает меняться под влиянием случайного знакомого Лёхи. Это, часом, не твоя история успеха?
- Сам посуди: первый вариант “Кирпичей” я написал в 24 года. Уже тогда занимался прибыльным бизнесом, воспитывал детей, ко многому стремился. Я понимаю желание журналиста привязать главного героя к автору, и ты даже не десятый, кто об этом спрашивает. Конечно, какие-то черты Резвей получил от меня. Например, я не оратор, не люблю публичных выступлений. Есть и другие “грехи”: зачастую я слишком мягок, даже когда руководил крупной компанией в Астане со штатом свыше сотни человек, не мог кого-то уволить. Подчиненных мне было жалко, заказчики мною, бывало, крутили как хотели: мы получали объем на 100 рублей, а делали на 200, но выбить доплату у меня не всегда получалось. Жестким управленцем я не стал. Злым становлюсь, только когда люди переходят определенные рамки и цепляют моих близких или меня. Когда на шею садятся, тоже злит. И именно об этом первый вариант “Кирпичей”, где Лёха учит Сергея жизни.
- Но Резвей какой-то невероятно добрый. Наверняка добрее, чем ты.
- Потому что это собирательный образ. В 1999 году в Актобе открылся первый компьютерный клуб. Я приехал на каникулы из Питера и устроился в этот клуб админом. Стал все это дело продвигать - киберспорт, геймерство. Нас тогда собралась приличная компания - человек 20. Все до сих пор дружим, хотя люди совершенно разные, и у некоторых я подглядел черты Резвея. Я видел, как очень талантливого парня три раза подряд увольняли с работы просто потому, что после сильной пьянки он несколько дней болеет и не может прийти в себя. Или когда человек не может никому отказать, и на нем все ездят. Я собрал все эти черты, гиперболизировал - и получился Резвей. И мораль первой версии “Кирпичей” проста: работай, и все у тебя получится, и совсем не важно, каким путем ты придешь к успеху. Второй вариант я переписывал через 10 лет. И там выводы были немного другие: нужно бороться за свою мечту, но при этом необходимо оставаться человеком.
- Сейчас на “Казахфильме” режиссер Фархат ШАРИПОВ снимает фильм по “Кирпичам”. Насколько кино будет отличаться от книги?
- Очень сильно. Во-первых, все действие перенесли в Алматы. Во-вторых, главного героя зовут не Сергей, а Канат, ему почти сорок, разведен, есть дочь. И работает в банке, а не в рекламном агентстве. Сценарий основан на книге, но история совсем другая и про другое. Ведь половина книги - это размышления главного героя, а на экране их не покажешь, поэтому мы полностью переформатировали сюжет. Поменялись и смысл, и канва, и идея. Но кино от этого только выиграло.
- Насколько я понимаю, фильм снимают на государственные деньги. Ты, как автор, чувствуешь давление со стороны чиновников?
- Вообще не чувствую. Моего участия в этом кино практически нет: “Казахфильм” получил у меня права на экранизацию, а затем привлекал к работе над сценарием. Но это, скорее, жест доброй воли со стороны Фары (Шарипов. - М. К.). Еще у меня есть камео - играю самого себя. Короткая сцена на пару минут, но мы ее снимали с утра до вечера. В кадре нужно было пить виски, вместо которого наливали яблочный сок. Теперь я ненавижу яблочный сок.
- Я имею в виду, что кино за государственные деньги априори должно нести какую-то воспитательную функцию, если не идеологическую. Этого нет?
- Знаешь, судя по сценарию, главный герой в итоге сделает неправильный выбор. У меня, по крайней мере, сложилось такое впечатление. Так что идеологии тут точно нет. Но вопросы, поднимаемые фильмом, очень важны для общества, и, если хоть кто-то после просмотра призадумается, можно будет сказать, что все это было не зря.
- Выбор режиссера тебя не насторожил? Шарипов снял неоднозначный фильм “Сказ о розовом зайце”, а теперь взялся за мотивационное кино.
- Во-первых, у “Зайца” самый высокий рейтинг на kinopoisk.ru среди всех казахстанских фильмов.
- Не накрутили?
- Я бы поверил, если бы накрутил кто-то из нашего шоу-бизнеса, а вот насчет Фары сомневаюсь - он к таким вещам равнодушен. Кроме того, фильм мне понравился. У нас же действительно такие истории случаются: мажор на дорогой машине совершает аварию, а потом отмазывается или кто-то вместо него садится в тюрьму. Там тоже появляется бог из машины - кто-то записывает разговор на смартфон, и это спасает героя. Кстати, и в “Кирпичах” есть свой мажор Лёха, который учит жизни Резвея. Я абсолютно уверен, что у Фархата получится сделать из “Кирпичей” качественное кино.
- В фильме главного героя переименовали в Каната, действие перенесли в Алматы. Но при этом у тебя в обеих книгах есть только один персонаж из Казахстана - случайный попутчик Резвея. Почему? Тот же Лукьяненко, с которого начался наш разговор, о земляках никогда не забывает.
- Слушай, у меня в книгах есть все: дагестанцы, армяне, грузины, украинцы, немцы, молдаване, таджики. Но, если честно, не задумывался. Но вообще есть мысли сделать одного из главных героев следующей книги нашим соотечественником. Причем он обязательно должен стать положительным персонажем.
- Лучший вариант: богатый, всеми уважаемый, спортивный, обязательно верующий. В самый трудный момент он приезжает на “гелендвагене” и дает всем денег, спасая от тюрьмы, банкротства и так далее.
- Ты меня сейчас в угол загоняешь, вдруг я его таким вижу? На самом деле он может быть и нищим неверующим голодранцем, важнее то, каким он будет человеком. И вот мне бы хотелось, чтобы читатель запомнил его хорошим - добрым и отзывчивым, таким, какими себя видим мы, казахстанцы.
- Сейчас писателей очень много. Можно кропать посты в Фейс­буке, а потом издать их в виде книги. А как у тебя проходит процесс писания?
- Я четко помню, как начинал писать обе книги. Первую - после матча Лиги чемпионов. Получается, 2004 год. Кто тогда играл: ЦСКА или “Локомотив”? С пацанами матч посмотрели, вернулся домой часа в 4 утра. Подумал, что мне надо срочно что-то написать. Вот так появилась первая глава “Кирпичей”. Я потом текст кусками выкладывал на Ресурс Удава - очень популярный в те времена сайт, мне сразу приходила обратная связь. “Level Up. Рестарт” я писал иначе, впрочем, эта история известная. Моя мама попала в больницу с инсультом, и я понял, что теряю время и должен уже сесть за вторую книгу. С помощью писательства попытался не то, чтобы забыться, а переключиться. Идея у меня уже в голове сложилась, надо было перенести ее на бумагу. Потом ездил в отпуск и там добивал текст. Сейчас занимаюсь второй частью Level Up, выкладываю частями на портале Lit-Era.com. У первой части было где-то 5 тысяч комментариев и под миллион прочтений, у второй тоже прилично набирается.
- Мало написать книгу, нужно ее еще издать. Понятно, что в Казахстане это сделать проще - связи, друзья... Но тебя издает российская компания. Ты сейчас единственный казахстанский писатель, востребованный в России. Я не ошибаюсь?
- Помимо неоднократно издававшихся СЕРЕБРЯНСКОГО, ОДЕГОВА, ЗЕМСКОВА, ШИПУЛИНОЙ, КАЛАУСА есть еще поэтесса Карина САРСЕНОВА. Я ее не читал, но у нее несколько книг вышло в России приличными тиражами в хороших издательствах.
- Ты чувствуешь себя крутым казахским писателем, которого издают не по дружбе, а реально оценивают твой талант?
- Конечно, нет. Это смешно. Все эти медные трубы я пережил в 2005 году. Я тогда жил в Актобе. Мы с другом Азаматом ТУРЕГУЛОВЫМ поехали в Москву по приглашению MTV. Канал позвал меня познакомиться и подписать контракт - я должен был передать им права на экранизацию “Кирпичей”. Все было очень пафосно: познакомили меня с Федором БОНДАРЧУКОМ, он сказал, что книга крутая, сейчас доснимет “Обитаемый остров” и сразу возьмется за “Кирпичи”. Там же был Рома ЗВЕРЬ - солист на тот момент мегапопулярной группы “Звери”. Он тоже со мной долго разговаривал: “Книга как будто с меня написана, я хочу играть в фильме главную роль”. Потом меня приглашали на MTV Music Awards, MTV Movie Awards. Представь, сижу в VIP-ложе, обычный актюбинский парень в окружении звезд: группы KoRn, Black Eyed Peas, “Тату”, “Город 312”... На расстоянии шага “Виа ГРА”, “Банд’Эрос”, БИЛАН и еще много лиц из телевизора. Не то, чтобы я был их фанатом, но впечатляюще! Гендиректор MTV меня под ручку водит по своему кабинету, продюсер проводит экскурсию и возит по ресторанам на Тверской. Потом я попадаю на вечеринку сайта Udaff.com, где собираются 2 тысячи человек в самом большом ночном клубе Москвы. Я захожу в зал, и Дима СОКОЛОВСКИЙ, основатель и вдохновитель портала, со сцены в микрофон объявляет о моем появлении и требует внимания ко мне, звезды ресурса лезут обниматься и норовят угостить. Мне как раз присвоили звание “Х..тора года 2005”. Это было очень круто. Потом мы с Азаматом пошли на полуфинал Высшей лиги КВН, приняли участие в открытом чемпионате Москвы по Football Manager, где я занял первое место. И все эти события поместились в 3-4 дня! И вот представь: я обычный казахский парень даже не из Алматы, а из Актобе, и у меня ощущение, что я, вообще не напрягаясь, почти покорил Москву! Жизнь, конечно, потом поставила на место, научила спокойнее относиться к таким вещам.
- То есть ты себя чувствовал Сергеем Лукьяненко?
- Я устал удивляться. То есть думал: вот это круто! А потом случалось что-то еще более крутое. И еще круче! И все это на контрасте со вчерашним вагоном поезда Актобе - Москва. И ты просто перестаешь удивляться - не хватает “удивлялки”. Поэтому, когда ты спрашиваешь, ощущаю ли я себя сейчас крутым писателем, отвечаю: нет, это все фигня по сравнению с тем, что было.
- При всем при этом изданные в Москве твои книги крайне трудно купить на родине. В Алматы, например, ими торгует только один книжный магазин. Это тебя как-то задевает?
- С коммерческой точки зрения мне все равно: основные продажи делает Россия, а наш “Меломан” взял совсем немного экземпляров, с продажи которых ни магазин, ни я особо не заработаем. Если честно, меня и российские продажи не особо интересуют, я больше на Amazon рассчитываю. Там книги появятся в марте-апреле (зависит от переводчиков). То есть я прекрас­но понимаю, что ощутимые деньги принесет только западный рынок. Но кроме коммерции есть еще и самоуважение. Конечно, когда я захожу в любой “Меломан” и вижу целые стеллажи, уставленные многоуважаемым Вадимом БОРЕЙКО или не менее уважаемым Ермеком ТУРСУНОВЫМ, у меня возникает вопрос: неужели нет где-то одной свободной полочки, где мог бы стоять мой новый роман Level Up? То же самое было и с “Кирпичами”.
- То есть где-то внутри все-таки обидно?
- Да не надо искать подводных камней! Я на самом деле “Меломану” благодарен. Мне сделали презентацию нового романа, причем совершенно бесплатно. Насколько я знаю, с других за такие мероприятия деньги берут. Фархат Шарипов пришел, Алишера ЕЛИКБАЕВА позвали ведущим, гостей было человек 60. Как мне сказали, больше было только на презентации книги Баян ЕСЕНТАЕВОЙ. Ну какие обиды?
- У Есентаевой и тираж должен быть больше. Книгу-то ее читал?
- Тираж, по-моему, 20 тысяч. И почти весь продан. Книгу листал, но не читал пока. Хотя понимаю, что мне это на полчаса максимум - во-первых, очень крупный шрифт, во-вторых, очень много фотографий.
- Критик Салима ДУЙСЕКОВА писала на нее рецензию - не рекомендует.
- Ну, Салима и меня загнала ниже плинтуса (улыбается). Какой из меня писатель - на взгляд Салимы? На филфаке не учился, у меня затертый, даже бедный язык. Где-то даже специально текст упрощаю. Я и сам не считаю свои произведения литературой. У нас на постсоветском пространстве литература - это про качество текста, а не про содержание. Я никогда не напишу. “Рассвет над городом взметнулся красным рыбьим хвостом”. Нет. Я напишу: “Светало”. Потому что мне важнее рассказать историю, двигать сюжет, развивать характеры, зацепить внимание и увлечь, а не показать, насколько я умнее читателя. И мне не важно, по большому счету, каким языком написана книга Баян. Главное, что ее с интересом читают и обсуждают. В Казахстане ведь не так легко добиться признания. Посмотрите, все наши герои - САПИЕВ, ИЛЬИН, Димаш (КУДАЙБЕРГЕН. - М. К.) - сначала доказали свою крутость за рубежом.
- Можно продолжить: ГОЛОВ­КИН, БЕКМАМБЕТОВ, СКРИПТОНИТ.
- Да. То есть сначала они там что-то выиграли или сделали, а потом уже их начали здесь воспринимать и уважать. Пока они не уехали из Казахстана, их мало кто знал. Димаш до Китая не выиграл ни одного конкурса на родине! А вот Баян добилась известности в Казахстане, и в этом ее феномен! Мне кажется, мы слишком привыкли ориентироваться на соседей, слишком зависим от чужого мнения.
- Ты ведь тоже добился успеха за рубежом. То есть по этой логике ты автоматически должен стать крутым казахстанским писателем.
- Да я себя не считаю писателем! Я устал на этот вопрос отвечать. Знаю, что пишу плохо. Никакому филологу не хватит слюны, чтобы отплеваться после прочтения моих книг. Серьезно. Мои книги интерес­ны определенной, возможно, даже невзыскательной аудитории. Но таких авторов тысячи! Есть ребята, которых никогда никто не издаст, но у них десятки тысяч лайков и комментариев под произведениями. Я даже знаю некоторых из Казахстана. Взять того же Алана Нукланда (это псевдоним) - писателя-фантаста из Усть-Каменогорска. Он очень популярен в Сети. Но кто из читателей вашей газеты его знает? Таким авторам читатели даже платят за то, чтобы они писали продолжение своих историй, хотя, возможно, на бумаге их произведений никогда не будет. Вот почему я себя писателем и не чувствую. На мой взгляд, писатель - это много повидавший, мудрый человек, который, прежде чем сесть за книгу, тщательно изу­чает тему. Пишет про жизнь в ауле - на полгода переедет в глубинку, чтобы все испытать на себе. Потом еще год собирает материалы, три года пишет и еще пару лет правит. Я “Кирпичи” написал за два месяца, Level Up - за три, вторую часть сейчас напишу за четыре. И я не ухожу с головой в процесс, успеваю еще в Skype ответить, с сыном какой-нибудь уровень в компьютерной игре пройти и так далее. В общем, если я и писатель, то нетипичный. У меня книга в голове складывается, когда я совсем другими вещами занимаюсь. Например, мы с тобой разговариваем, а я параллельно думаю о том, как главный герой едет в подпольный покерный клуб друга выручать. Друг жестко попал, все проиграл, квартиру, машину, а главному герою теперь его надо вытаскивать. Мой литературный агент меня учит, что писательство - это ремесло. Надо выдавать определенное количество знаков в день - и все. Так что я больше ремесленник, чем писатель. По крайней мере, хотел бы им стать. А там, глядишь, и стиль улучшится, и язык станет богаче (улыбается).

Михаил КОЗАЧКОВ, фото Вероники Лернер предоставлено Данияром Сугралиновым, Алматы

Загрузка...
Астропрогноз
с 18 по 24 октября

Золотые слова

«- Мы как мученики попадем в рай, а они просто сдохнут, потому что даже раскаяться не успеют. »

Владимир ПУТИН, президент РФ:
Сказано о потенциальных агрессорах, решивших нанес­ти по России ядерный удар.
Вопрос на засыпку

Где вы храните свои пароли и PIN-коды от платежных карт?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева