⇧ Наверх

Бедная Люда

Стас КИСЕЛЁВ

Из-за того что врачи Костанайского тубдиспансера проглядели болезнь девочки, московским хирургам пришлось удалить ей легкое. Дочь жительницы костанайского райцентра Затобольска Надежды ТОРОШИЛОВОЙ детства почти не видела - сплошь больничные стены. Анализы, обследования, уколы, таблетки - всего этого в жизни маленькой Люды ВАЛЕЕВОЙ было с избытком, но в результате хватило лишь для того, чтобы стать инвалидом.
Эта кошмарная история тянется с 2008 года, а заявление о привлечении эскулапов к уголовной ответственности мать больной девочки написала только в 2012 году. И, представьте себе, следствие по делу не закончено до сих пор!

Первым звоночком о неполадках со здоровьем 9-летнего ребенка стала незначительная реакция Манту. Покраснение в месте инъекции туберкулина составило 4 мм, и Надежде тогда сказали, что это ерунда, индивидуальная реакция. Но спустя полгода Людочка вдруг затемпературила и стала сильно кашлять. Две недели лечения в Костанайской райбольнице от бронхита не помогли.
- Нас выписали из больницы, сказав, мол, долечитесь дома, - вспоминает Надежда. - А в самой клинике тогда начался ремонт, и находиться там, среди строительного мусора и пыли, было уже невозможно. Я продолжала лечить дочку дома, но улучшений не было. Полтора месяца спустя нам вновь предложили лечь в тот же стационар, однако я отказалась. Потребовала, чтобы нам дали направление в областную больницу.
С диагнозом бронхопневмония ребенок пролежал в областной клинике две недели. Но после выписки проблемы стали только нарастать. У Люды продолжался кашель, на фоне которого внезапно повышалась температура. Порой ее могли сбить лишь инъекции, сделанные бригадой “скорой помощи”. Надежда продолжала лечить дочь, выполняя предписания врачей, и какое-то время казалось, что дочери становится лучше, но высокая температура у нее хоть раз в месяц, но возникала. Так прошел год...
- Мы обратились в частную клинику, - продолжает Надежда. - Стали делать более глубокие исследования, но четкого диагноза нам никак не могли поставить. И тогда я решила показать Люду российским специалистам, повезла ее в Челябинск.
Тамошние врачи, увидев первый томографический снимок ребенка, не поверили своим глазам и спросили у Надежды, сможет ли она оплатить повторное обследование с введением в вену контрастного вещества. Деньги нашлись. Результат оказался шокирующим: у ребенка фиброзно-кавернозный туберкулез левого легкого в запущенной форме. То, что началось потом и продолжалось в течение почти двух лет, На­дежда иначе как адом назвать не может.
- Когда мы вернулись в Костанай и я показала врачебные бумаги заведующей отделением тубдиспансера, она чуть не закричала: “Вы что такое говорите, этого не может быть! Да у нас в Казахстане нет ни одного ребенка с таким тяжелым диагнозом... Мы не исключаем у вашей дочери туберкулез, но наш диагноз - первичный туберкулезный комплекс. Тогда я не могла спорить с врачом… Только спросила, есть ли варианты лечения и где лучше его проходить. Мне ответили: хоть здесь, хоть в Германии протокол лечения один. И я доверилась…
Динамика выздоровления Люды была вялой. На все страхи и волнения Надежды от врачей следовал один ответ: ничего страшного, так бывает. Малый вес у ребенка, всего 27 килограммов? Бывает… После семи месяцев лечения девочку определили в туберкулезный санаторий. Но в декабре 2010-го у нее случилось новое обострение. Врачи тубдиспансера выносят вердикт: присоединение пневмонии - и спустя пять дней завершают лечение туберкулеза.
- Это уже сегодня я знаю, что при такой ситуации нужно было ставить вопрос о неудачном лечении! - с горечью восклицает Торошилова. - Но тогда мне эта мысль в голову даже закрасться не могла. Я им по-прежнему верила! Продолжаем лечиться и говорим врачам на контрольных приемах, что улучшений нет. Ребенок кашляет, потеет, температура на уровне 37,2-37,4 градуса. А нам, сделав очередной рентген, отвечают: “У вас все нормально!..”
В сентябре 2011-го Люда потеряла сознание на уроке физкультуры. Возникает новая версия: проблемы с сердцем, пролапс митрального клапана. Диагноз не подтверждается, но и чего-то определенного от людей в белых халатах Надежда опять добиться не может. Выдали справку об освобождении от занятий спортом - и все.
В марте 2012-го у Людмилы температура подскакивает до 40 градусов. Ребенка лечат то от гриппа, то от пневмонии. Результат так себе. Худо-бедно девочка оканчивает школу и уже в июне вновь попадает на прием к врачу в своей ЦРБ.
- Врач, послушав дыхание дочери, сказала: “Я не знаю, что у вас, но это что-то страшное”, - вспоминает сквозь слезы Надежда. - Вместе с тем она заявила, что инструкция не позволяет ей направить ребенка в областной стационар, и тогда я закатила скандал…
И вновь ничего, кроме пневмонии, у бедной Люды установить не могут. Курсы антибиотиков не помогают, высокая температура не спадает, но врачи продолжают смотреть на перспективу выздоровления ребенка с оптимизмом и постоянно пытаются это втолковать плачущей матери.
- 12 июля у Люды была температура 39, о чем была произведена запись в ее карточке, - говорит Надежда. - А на следующий день эти строки тупо стирают ластиком почти до дыр и… выписывают мою дочь из стационара!
Забегая вперед, отметим: подчистки, исправления, фальсификация медицинских документов - сегодня уже доказанный факт. На сей счет проведено экспертное исследование, выводы которого легли в основу уголовного дела. Правда, на то, чтобы добиться этого, Надежде пришлось потратить несколько лет.
Спустя три дня в тубдиспансере, куда Надежда вновь привезла дочь, наконец ставят диагноз инфильтративный туберкулез левого легкого и в тяжелом состоянии кладут в стационар.
- За 10 дней лечения тяжелыми препаратами у ребенка, не справившись с фармакологической нагрузкой, стала отказывать печень, - продолжает перечислять беды дочери Торошилова. - А произошло вот что: Люда не выдержала назначенные ей подряд два курса сильных антибиотиков в обычном стационаре, а затем курс противотуберкулезных препаратов в диспансере, приправленный… парацетамолом. Я считаю, что именно эта адская смесь окончательно подорвала здоровье моей дочери. Врачи в диспансере с перепугу отменили эти препараты, и болезнь воспряла вновь. Два месяца Люду лечили от токсического гепатита, пустив основное заболевание на самотек…
В августе Надежда привезла дочь в алматинский Национальный центр проблем туберкулеза. Там ей сообщили: у ребенка открытая форма туберкулеза и распад легкого. В этом центре Люда пролежала до лета 2013 года. Там же ей при выписке была рекомендована ампутация повреж­денного болезнью легкого.
В родном Затобольске у Надеж­ды есть знакомая, сын которой - известный московский хирург Дмитрий ГИЛЛЕР. Он, изучив историю болезни, взялся провести эту операцию. Сказал при этом, что речь идет уже не о здоровье ребенка, а о его жизни.
- Алматинская врач, провожавшая нас после выписки домой, сказала нам прямо: “Не рискуйте, ничего больше здесь не делайте, поезжайте в Москву”, - вспоминает Надежда. - Я тогда уже поняла, что изначально, с 2008 года, у дочери не было никаких бронхитов и пневмоний. Все эти диагнозы были неверные, а лечение - неправильное. Да и потом, уже во время лечения туберкулеза, протоколы не соблюдались… В Москве, слава богу, операция прошла, насколько это возможно, успешно. У Люды удалили легкое, бронхи, плевру - все, что было слева... Мы оставили там все деньги, но она осталась жива.
Первое заявление Надежды Торошиловой о привлечении врачей к уголовной ответственности полиция завернула, но позже, после обращения в прокуратуру, уголовное дело было все-таки возбуждено. С тех пор Торошилова тягается с экспертами и силовиками, чья работа порой вызывает у нее резкое возмущение:
- Первые допросы по нашему делу пошли только в 2016 году! Мне постоянно приходится оспаривать ложные экспертные заключения, уличать этих лжеспецов в отсутствии лицензий, добиваться назначения новых экспертиз… Сейчас я постоянно присутствую на допросах врачей, фигурирующих в деле пока лишь как свидетели. Считаю, что без такого контроля дело не сдвинется с мертвой точки. Уже прошло несколько очных ставок. Я буду добиваться наказания виновных, чего бы мне это ни стоило! Не хочу, чтобы судьбу моей дочери повторил другой ребенок.
Как нам сообщили в пресс-службе ДВД Костанайской области, длительный срок следствия объясняется тем, что оно часто приостанавливается на период проведения экспертных исследований.
- Уже проведены допросы мед­работников, рассматривается ряд ходатайств потерпевшей стороны, - сообщила, отвечая на наш запрос, пресс-секретарь ДВД Костанайской области Елена КАШАРИНА. - В ближайшее время будет назначена дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, по результатам которой будет принято окончательное процессуальное решение.
Ход следствия и его результаты, а также будущий судебный процесс мы обязательно отследим и сообщим о них нашим читателям.

Стас КИСЕЛЁВ, фото автора и с сайта kord.kz,  Костанай

Загрузка...
Комментарии 1
Для того, чтобы оставить комментарий необходимо войти с помощью:
Время или Зарегистрироваться
bbbb
11 апреля 2017, 23:21
У Вас совесть в облздраве есть? Вы зачем там штаны протираете? Не можете организовать надлежащую работу врачей уходите на пенсию. Врач как сапер ошибается один раз а затем его душа черствеет и он превращается в винтик системы который лечит по протоколу теми лекарствами которые могут быть бесполезны в этой ситуации. Интересно а где лечатся властьимущие?
Ссылка
Астропрогноз
с 20 по 26 апреля

Золотые слова

«- Оказывается, недостаточно развит уровень сотрудничества госслужащих. Не умеют госслужащие взаимодействовать между собой, с другими - это ли не проблема? »

Максут УТЕШЕВ, директор департамента Агентства по делам госслужбы и противодействию коррупции:
Сказано на XII международной конференции по управлению человеческими ресурсами “HR Фокус: культура, цифровой мир и риски”.
Вопрос на засыпку

Нужно ли прощать долги тем, кто не может платить по счетам?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева

Прямой эфирКомментарии
 
Новости партнеров