⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

Рскуль Токаева: Засуньте этот кипятильник…

Стас КИСЕЛЁВ

Скоро в карагандинский СИЗО (или учреждение АК-159/1) придет занятная бандероль. Внутри почтового отправления, адресованного начальнику медсанчасти изолятора, будет лежать… ржавый кипятильник. Это подарок ему от коллеги из Костаная, возмущенной бесчеловечностью порядков, царящих в медсанчасти СИЗО. 

На видеопортале YouTube в ролике, названном как эта статья, отправительница скандальной бандерольки, героиня нашей публикации Рскуль ТОКАЕВА (на снимке), кратко объясняет что к чему, а также предлагает получателю необычного презента распорядиться им по своему усмотрению.
- Вот, Мухтар Серикович ИБРАЕВ, обращаюсь к вам, этот кипятильник - подарок в медсанчасть АК 159/1 от медсестры УК 161/2 (вы, наверное, меня хорошо помните), - вещает Рскуль Шариповна, тыча в камеру покрытый накипью китайский прибор. - Мы купили его, будучи в командировке в Караганде, и теперь я дарю этот кипятильник вам, Мухтар Серикович, на память! Высылаю вам его бандеролью по почте, засуньте его куда вам выгодно… Или удобно!
Токаева в бешенстве. Она возмущена до глубины души всем, что ей пришлось увидеть и испытать во время злополучной командировки в Караганду. Костанайская медсестра сопровождала туда по этапу парализованного зэка, нуждавшегося в прохождении медкомиссии, но столкнулась с бесчеловечными условиями работы и проживания, хамским отношением к себе и заключенным и даже с пыткой голодом.
- Дело в том, что больной заключенный, которого я сопровождала, не только был не в состоянии себя обслуживать, но и не мог ничего есть, кроме молочных продуктов, - говорит Рскуль. - Но на кухне карагандинского СИЗО не было даже простокваши. Больному приходилось только пить воду! Я не сразу об этом узнала, а потом мне стали говорить его сокамерники: мол, ваш подопечный не ест ничего уже несколько дней. Я давай узнавать. Действительно, никому до этого дела нет! В конце концов я поняла, что человек скоро погибнет от голода. Тогда я написала заявление на имя начальника медсанчасти Ибраева, в котором предупредила, что ответственность за голодную смерть осужденного будет лежать на сотрудниках учреждения АК 159/1.
Зарегистрированное в канцелярии письменное обращение Токаевой (редакция “Времени” располагает копией этого документа) возымело силу, но… лишь на один день. Для больного заключенного выдали один пакет кефира, взяв с медсестры расписку в его получении. На этом милость начальника медсанчасти Ибраева закончилась: в диетпитании окончательно отказали. Все последующее время Рскуль Шариповна была вынуждена покупать еду больному заключенному на свои деньги.
- На следующий день после истории с заявлением и кефиром Ибраев окликнул меня, когда я шла по коридору СИЗО, направляясь в камеру больного, - рассказывает медсестра. - Он грубо спросил, обращаясь ко мне на “ты”: мол, чего я сюда приехала - свои порядки устанавливать? И выругался. Я просто опешила!.. Меня за мои 58 лет жизни никто еще так не оскорблял. А ведь это случилось в присутствии заключенных и моих коллег…
Коллеги Токаевой, сопровождавшие заключенных из других регионов страны (Усть-Каменогорска, Уральска, Алматы), стали не только свидетелями целого ряда подобных аховых ситуаций, но и в полной мере разделили с ней все невзгоды, свалившиеся на их головы в этом учреждении… При этом они с удивлением понимали: коллеги из карагандинского СИЗО относятся к ним не лучше, чем к заключенным. Грубость, разговоры на повышенных тонах - все это в АК-159/1, по утверждению Токаевой, в порядке вещей. Между тем условия, в которых командированному из разных регионов страны медперсоналу пришлось жить и работать, были гораздо хуже, чем в камерах СИЗО.
- В здании этого учреждения нас разместили в специальной комнате для сопровождающих, - вспоминает Токаева. - Это тесная, темная, плохо отапливаемая площадь с раскладным диваном, кушеткой и кроватью. Из удобств - микроскопическая раковина, а из крана бежит только холодная вода. Обогревателя, чайника, холодильника, микроволновки, телевизора - нет ничего! Потом мы, правда, узнали, что телевизор с DVD находится в одной из камер заключенных…
Из-за холода и сырости медработники вынуждены были спать в этой комнате в верхней одежде. Причем жить и ночевать женщинам и мужчинам пришлось вместе. Мольбы и требования об улучшении условий начальство АК-159/1 пропускало мимо ушей. Почти все командированные, по словам Токаевой, простудились, температурили. В общем, для них это был без преувеличения какой-то ад.
- Нам Ибраев прямо говорил: “Надо было привезти обогреватель с собой! Нужен чайник - купите в магазине!” - возмущенно вспоминает Токаева. - В конце концов мы раздобыли кипятильник, но оказалось, что не можем им пользоваться, так как воду согреть не в чем. В этой беде нам помогла одна из заключенных, хозработница, которая принесла двухлитровую банку. В ней мы и чай кипятили, и яйца варили…
К несчастью, командировка затянулась, и вместо семи дней Токаевой пришлось провести в карагандинском СИЗО целых три недели. Поэтому она была вынуждена тратиться еще и на медикаменты (привезенные с собой закончились). В медсанчасти АК 159/1 не оказалось никаких материалов и препаратов, нужных тяжелобольному костанайскому зэку, даже марли и анальгина…
Вырвавшись едва живой из этих застенков, Рскуль Токаева вернулась в родной Костанай с нервным срывом и сердечной болезнью. Сейчас она проходит медицинское обследование. Рскуль постоянно созванивается с коллегами, которые вместе с ней перенесли все тяготы пребывания в жуткой комнате карагандинского СИЗО, и готовит заявление в правоохранительные органы. Она решила добиться привлечения к ответственности начальника медсанчасти учреждения АК 159/1 Мухтара Ибраева. Оскорбленная Рскуль Шариповна считает, что тот должен ответить за свое поведение, а также за невыносимые условия и бесчеловечные порядки, действующие в СИЗО.
Но все же думается, что вряд ли дело в мелком начальнике. Просто там наверняка все так устроено, несмотря на объявленную на верхах и широко пропагандируемую реформу пенитенциарной системы.
Буквально минувшей осенью в карагандинском СИЗО обустроили прозрачные следственные кабинеты: убрали глухие стены и железные двери, установив вместо них большие стеклопакеты. Пригласили прессу и давали интервью о прогрессе в деле содержания заключенных и обращении с ними. Однако о том, как сидится в этом же здании персоналу СИЗО, как здешнему, так и приезжему, ничего не было известно до тех пор, пока не переполнилась чаша терпения героини этой статьи.
И как тут не вспомнить Довлатова, который еще полвека назад, обнаружив “поразительное сходство между лагерем и волей”, написал: “По Солженицыну, лагерь - это ад, я же думаю, что ад - это мы сами…”

Стас КИСЕЛЁВ, фото автора, Костанай

Загрузка...
Астропрогноз
с 21 по 27 июня

Золотые слова

«- Многие депутаты, не имея возможности реализовать себя как законодатели, реализовывают себя в качестве бизнес-лоббистов, клоунов, бойцов или провокаторов. »

Александр ТУРЧИНОВ,глава Совета нацбезопасности и обороны Украины:
Сказано в интервью Интерфакс-Украина
Вопрос на засыпку

Как вы выбираете мороженое?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева

 
Новости партнеров