⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

Металлоконструкция из трёх пальцев

Михаил КОЗАЧКОВ

Юрий Пономарев, реабилитационный управляющий, считает, что руководство “Имсталькона” делает все, чтобы не возвращать долг ЕНПФ

В интервью нашей газете руководитель общественного совета Единого накопительного пенсионного фонда Евгений СЕЙПУЛЬНИК рассказал, с какими трудностями сталкивается ЕНПФ, пытаясь вернуть свои деньги, вложенные в казахстанские компании (см. “Совет да нелюбовь”, “Время” от 24.5.2018 г.). Одним из основных должников фонда он назвал акционерное общество “Имсталькон”. Это в недавнем прошлом крупное предприятие, специализирующееся на строительстве и производстве металлоконструкций, гордящееся своим солидным вкладом в возведение столичного монумента “Байтерек”, не спешит возвращать пенсионному фонду более 3,5 млрд. тенге, а инициированная программа его реабилитации почему-то была свернута. Что же происходит в “Имстальконе” и сможет ли некогда прославленная компания погасить свой долг перед ЕНПФ? Об этом “Времени” рассказал теперь уже ее бывший реабилитационный управляющий Юрий ПОНОМАРЕВ (на снимке).

- “Имсталькон” к 2015 году должен был своим кредиторам десятки миллиардов тенге, - начинает разговор мой собеседник. - Эта сумма появилась не за один день, она копилась годами. Видимо, в компании понимали, что отдать эти деньги практически нереально, а поскольку крупных заказов уже нет, где-то в недрах акционерного общества возникла идея объявить банкротство.
Здесь нужно понимать структуру организации. Есть головная управляющая компания - то самое АО “Имсталькон”, на котором сосредоточена задолженность перед кредиторами в виде банков и ЕНПФ. Есть дочерние и аффилированные фирмы, привлекаемые для исполнения заказов, владеющие различным имуществом. А еще есть, так сказать, “дружественные”, юридически не связанные с “Имстальконом” компании, оказывающие различного рода услуги. И вот как раз в конце 2015 года, после того как руководство АО не смогло договориться с кредиторами об очередных реструктуризациях задолженностей, одна из таких фирмочек обратилась с иском в суд о признании “Имсталькона” банкротом, поскольку компания не возвращала долг в 16 млн. тенге.
Это мизерная цифра для АО “Имсталькон”, выполнявшего тогда миллиардные заказы. У компании было достаточно возможностей и свободных непрофильных активов, чтобы легко вернуть эти деньги, а не затягивать погашение задолженности, однако руководители “Имсталькона” решили запустить процедуру реабилитации, опираясь на данный судебный процесс.

Замечу, что при реабилитации прекращается начисление неустойки по всем видам задолженности должника, а также вознаграждений по полученным кредитам, приостанавливается исполнение принятых решений судов в отношении имущества должника, неоплаченные суммы налогов включаются в план реабилитации и подлежат возмещению.
Пытаясь вернуть хоть что-то, кредиторы вынуждены идти на уступки. Например, боссы “Имсталькона” вели переговоры с кредиторами, чтобы их оставили у руля акционерного общества. То есть фактически для них ничего не поменялось бы. И тут на совете кредиторов в качестве реабилитационного управляющего был представлен я. Это сразу вызвало негативную реакцию: якобы я аффилирован с одним из банков, начались судебные разбирательства.
Дело в том, что в сферу реабилитации и банкротства я пришел из банковского сектора, где как раз специализировался на возврате долгов. А так получилось, что “Имсталькон” должен деньги не только пенсионному фонду, но и нескольким казахстанским банкам, причем ЕНПФ далеко не самый крупный кредитор.
По сути, я считаю, процедура реабилитации с самого начала блокировалась руководством компании. В итоге судебные разбирательства по банкротству и запуску реабилитации продолжались полтора года - с декабря 2015-го по март 2017-го! Более того, руководители “Имсталькона” даже попытались лишить права голоса одного из крупных кредиторов - Сбербанк, с которым, видимо, не смогли договориться. Для этого они купили акции основного акционера банка, на основании чего якобы возникла аффилированность между ними и банком. Были также попытки снизить размер задолженностей. И снова суды, разбирательства…
- В итоге в компанию вы зашли только в апреле 2017-го?
- Да, как только в суде было доказано, что я не имею никакого отношения ни к одному из банков-кредиторов. Для этого даже пришлось запросить разъяснение комитета госдоходов Минфина. Фактически я смог приступить к обязанностям реабилитационного управляющего только через год после введения процедуры реабилитации!
И первое, что меня поразило, - компания, задолжавшая десятки миллиардов тенге, за полтора года судебных процессов не приняла никаких мер по сокращению своих расходов! Все это время “Имсталькон” платил зарплаты членам совета директоров, а также полностью содержал своих руководителей: арендовал авто, оплачивал водителей, телефонную связь, другие расходы. Естественно, я принял меры по оптимизации затрат АО, приостановил финансирование отстраненного от управления компанией совета директоров, расходы на содержание которого в год составляли около 65 млн. тенге, что сразу же вызвало недовольство.
- Что еще должен был сделать реабилитационный управляющий в первую очередь в такой ситуации?
- Организовать выполнение плана реабилитации, исполнение обязательств перед кредиторами. Реестр требований кредиторов был сформирован в 2016 году, а вот инвентаризацию я начал с момента вступления в должность, и сразу же была выявлена недостача у одной из дочерних компаний на сумму более 170 млн. тенге! Жаль, провести полную инвентаризацию нам не позволили...
Кроме того, собрание кредиторов приняло решение провести аудит финансово-хозяйственной деятельности “Имсталькона”. И здесь началось самое интерес­ное. Акционеры и работники предприятия начали препятствовать деятельности независимой аудиторской компании, организовали ряд мероприятий по ограничению моих полномочий. В последующем реабилитация была прекращена по заявлению одного из акционеров “Имсталькона”, держателя сотой доли акций компании и по совместительству первого руководителя дочерней структуры, где была выявлена упомянутая выше крупная недостача.
А в конце июня отстраненный от управления по решению собрания кредиторов генеральный директор Михаил РЕЗУНОВ и неизвестные люди предприняли попытку захвата офисного помещения “Имсталькона”, устроили скандал, пытались выгнать аудиторов, изъять их компьютеры и документацию. В результате чего пропал оригинал договора с аудиторской фирмой.
Дальше - больше. Михаил Михайлович, заручившись поддерж­кой некоторых акционеров и “дружественных” компаний, подал в суд иск о признании незаконным приказа департамента госдоходов Алматы о назначении меня реабилитационным управляющим. К слову, в ходе судебных процессов один из заявителей - акционер “Имсталькона” - отказался от своих требований, сославшись на то, что основные инициаторы искового заявления ввели его в заблуждение и предоставили недостоверную информацию.
Дошло до того, что уже после прекращения реабилитации Резунов уклонялся принять от меня печать и учредительные документы компании. Совершенно очевидно, почему он так поступал: получая печать, он снова становился первым руководителем, а значит, брал на себя обязательства по возврату долгов. При этом он подал в суд, требуя вернуть эту печать, но в то же время отдал приказ не пускать меня на территорию предприятия!
- И по какой причине вас все-таки отлучили от предприятия?
- Основанием прекращения реабилитации “Имсталькона” послужило опережение исполнения графика по погашению задолженности перед кредиторами, что, по мнению заявителя, могло сказаться на деятельности компании, участии в тендерах, исполнении заказов и так далее. В результате мне удалось продержаться всего три месяца, и весь этот период велись почти самые настоящие боевые действия с акционерами компании.
- Кстати, а что показала аудиторская проверка?
- Полноценного отчета нет - аудиторы смогли проверить только 2012 год, поскольку акционеры остановили их работу. Но удалось выяснить, как шла работа с контрагентами за тот период, был выявлен факт вывода средств и так далее. Например, обнаружили сделку с аффилированной компанией, благодаря которой “Имсталькон” вывел 1,5 млрд. тенге. Якобы этой компании оказывались услуги на 3 млрд. тенге, в результате чего 1,5 млрд. уплачены, а еще 1,5 млрд. - долг. Потом сделали переуступку долга пустой фирме, и по документам получалось, что “Имсталькону” должна 1,5 млрд. тенге пустая компания! То есть кредиторам показывали бумаги: мол, видите, это не мы должны, а нам не возвращают! И это весьма подозрительно. Впоследствии через три года долг может быть списан, поскольку его можно признать чистым убытком, остается лишь уплата КПН в размере 20 процентов от этой суммы, а после проведения процедуры банкротства должника налог платить вообще не надо.
Не удивлюсь, если именно так все и задумано. 1,5 млрд. тенге выведено, а их могли отдать в счет долга кредиторам. Я предполагаю, что раскрытие такого рода информации беспокоило владельцев “Имсталькона”. Именно поэтому и были предприняты различные действия, чтобы добиться моего отстранения.
- То есть акционеры с самого начала не были настроены на сотрудничество с вами и кредиторами?
- Да. Я считаю, что руководство “Имсталькона” делает все возможное и невозможное, чтобы уйти от исполнения своих обязательств перед кредиторами. Есть вероятность, что в итоге будет запущена процедура банкротства, что тоже выгодно владельцам компании. У акционерного общества недостаточно имущества, чтобы погасить всю задолженность. Лишь Сбербанк имеет в качестве должников по своим обязательствам дочерние компании “Имсталькона”, а всем остальным должна только головная.
- Получается, Единый накопительный пенсионный фонд вряд ли получит назад свои 3,5 млрд. тенге?
- ЕНПФ - кредитор четвертой очереди. Несмотря на то что по реестру требований кредиторов АО “Имсталькон” имелась большая часть долгов перед банками как кредиторами второй очереди, в период реабилитации в адрес ЕНПФ было выплачено более 30 млн. тенге. В случае же банкротства “Имсталькона” до пенсионного фонда может вообще ничего не дойти.
Если бы руководители компании были настроены на возврат долга, то за эти два с половиной года судебных процессов они погашали бы задолженность частями. Но весь этот период они были настроены лишь на затягивание процедур и бесконечные судебные разбирательства. Даже простейшее сокращение расходов внутри своей структуры помогло бы высвободить солидную сумму для погашения долга.
Сейчас ЕНПФ обратился в правоохранительные органы с заявлением на руководство “Имсталькона”. Меня по этому делу уже допрашивали, и я рассказал следователям Службы экономических расследований свое видение ситуации.

Михаил КОЗАЧКОВ, фото автора, Владимира ЗАИКИНА и с интернет-ресурсов, Алматы

Загрузка...
Астропрогноз
с 21 по 27 июня

Золотые слова

«- В большинстве сакральных объектов (мы должны понимать) мы будем иметь только то, что вот он (памятник. - Ред.) есть, слава богу. Ты его увидел, сделал селфи, посидел и по­ехал. »

Рашид КУЗЕМБАЕВ, председатель правления НК Kazakh Tourism:
Сказано в среду на брифинге в правительстве.
Вопрос на засыпку

Как вы выбираете мороженое?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева

 
Новости партнеров