⇧ Наверх
"Золотая линия" Астаны - экскурсия по центру столицы Казахстана

Перевод с казахского... на другую сторону улицы

Тулеген БАЙТУКЕНОВ

Есть несколько версий касательно того, что причиняет казахской национальной литературе наибольшие страдания (то, что наша литература страдает, давно не оспаривается). Итак, наша литература страдает от читателей, которые, в принципе, есть, но которых по факту у писателей нет. От писателей, которых у читателей нет, но которые как бы сами по себе есть. И от переводов на другие языки, которые должны быть, но которых нет. Или есть такие, что лучше бы их не было. О проблемах переложения казахской литературы на другие языки - полиглот, писатель, переводчик Илья ОДЕГОВ (на снимке).

- Очень часто говорят о том, что казахская литература страдает от некачественных переводов, что неверные переложения просто убивают на корню всю красоту национальной прозы и поэзии, и именно поэтому мир так и не познал ее величие.
- От некачественных переводов страдает не только казахская литература. Я в свое время именно поэтому начал языки учить - хотел читать иностранную прозу и поэзию в оригинале. Любой язык имеет свою выраженную специфическую фонетику, свою систему образов, культурных кодов. Суть произведения передать в переводе довольно просто. Гораздо сложнее объяснить не носителю языка двусмысленности, метафоры, свойственные культуре языка-оригинала. И очень трудно, почти невозможно передать фонетику, звучание текста, а ведь это имеет огромное значение, особенно в таком изначально музыкальном языке, как казахский. Вот, к примеру, арабская поэзия иногда бывает хлесткая, обвинительная по содержанию, но льется при этом рекой, а немецкий язык жесткий, но на нем может быть написана нежнейшая лирика. И художественная ценность порой заключается именно в этом контрасте содержания и звучания. А насчет величия… Я не чувствую масштаба и величия казахской литературы, как, впрочем, и любой другой. Я чувствую мощь отдельных авторов - Абая Кунанбаева и Оралхана Бокеева, Чабуа Амирэджиби и Отара Чиладзе, Борхеса и Лорку, Стейнбека и Фроста... И истинную мощь не спрятать даже за слабым переводом. Хотя подпортить можно, конечно.
- А почему английскую или, к примеру, японскую прозу переводы на русский не убивают, а казахскую убивают? Это заговор колонизаторов?
- Тут я не соглашусь многократно. Я говорю и на английском, и на японском, правда, в разной степени. Английский сейчас все знают, и многие с него переводят. И часто переводят ужасно. К примеру, есть такой писатель Джонатан Митчелл. Это он написал роман “Облачный атлас”, по которому сняли фильм. В Британии Митчелл - очень известный автор. Я читал его книгу Ghostwritten и в оригинале, и в переводе. Разница огромная. Через его английский я пробивался со словарями: там сложные языковые конструкции, двусмысленности…. А в переводе язык стал вполне простым, почти разговорным. Читать так легче, но авторский стиль и замысел теряются. С японцами всё вообще трудно. В японском языке своеобразная фонетика и порядок слов в предложении, это очень затрудняет перевод. Есть рассказ “Потоп”, который я очень люблю, написанный японским писателем Ясуси Иноуэ. Но люблю я этот рассказ только в переводе Чхартишвили. Другие переводы, которые мне встречались, такого впечатления на меня не производят. В казахской литературе все то же самое. Есть плохие переводы и есть хорошие. Я считаю, что роман “Кровь и пот” Нурпеисова переведен на русский замечательно, потому что переводом занимался Юрий Казаков - сам прекрасный писатель. Так что никакого заговора. Все языки равны, когда хороши и писатель, и его переводчик.
- Априори считается, что русская переводческая школа - одна из лучших в мире, даже говорят, что некоторые романы, скажем, Хемингуэя, на русском едва ли не лучше, чем на английском. Как думаешь, почему эта благодать не коснулась казахской литературы?
- Да, я тоже слышал версию, что американцы - Стейнбек, Хемингуэй, Лондон и другие - потому так и полюбились русскоязычному читателю, что переводы были замечательные. Есть и обратные примеры. Есть мнение, что поэт Геннадий Айги получил мировую известность потому, что его стихи, переведенные на английский, вдруг зазвучали гораздо лучше, чем на русском. А насчет существующих переводов казахской литературы на русский - тут нельзя обобщать. Что-то перевели лучше, что-то хуже. Сравнением я не занимался, да и не смог бы. Казахскую литературу я без словаря читать не могу. Но и этого мало, ведь казахский литературный язык не очень-то в эти словари умещается.
- Ты и сам переводишь с казахского на русский. В чем, на твой взгляд, основная сложность?
- У меня есть опыт переводов с разных языков. С английского я переводил Фроста, с испанского - Лорку, Иво Андрича - с сербского. То есть могу сравнивать. Переводить с казахского на русский мне приходилось только двух авторов - Ибрая Алтынсарина и Куанбека Шангитбаева. Алтынсарина впервые перевел еще в школе, было такое домашнее задание - перевести стихотворение “Река”. Я перевел, а учительница не поверила, что перевод мой. Она долго искала в библиотеках, откуда же я списал, но так и не нашла. А потом выставила мой перевод на какой-то конкурс, и мы что-то там даже выиграли. В казахском языке довольно жесткая структура построения слов в предложении и много специфических звуков. И передать это в переводе трудно. Вот недавно я переводил стихотворение Куанбека Шангитбаева о тридцатых годах в Казахстане, так что впечатления у меня свежие. Казахский язык (и в особенности литературный язык Шангитбаева) очень емкий. Причем емкий как по смысловой нагрузке, так и эмоционально. Суметь всунуть в русский перевод весь смысл и экспрессию оригинала, сохранив при этом ритм и размер стихотворения, - задача наисложнейшая, а зачастую невозможная. Облегчает ситуацию только то, что рифма в поэзии на казахском языке часто фонетически не точная: не любовь-морковь и слезы-грезы, а скорее ритмическая: бала-шама, жарыс-табыс, пана-жара и т.д. Поэтому и в своем переводе я ориентировался скорее на максимальную передачу смысла, эмоций и соблюдение оригинального ритма и размера. Кстати, размер в стихотворении сложный, синкопированный, некоторые фразы выбиваются из общего ритма, эти синкопы я постарался тоже сохранить.
- Вообще основание переводческой школы (не только на русский, но и на другие языки, включая английский и китайский) - дело государственной важности?
- Да, конечно. На мой взгляд, особенно это касается переводов современной литературы. Классиков потихоньку переводят, издают, а работы современников очень редко, почти никогда. Причем хорошо бы заняться переводами как с казахского на русский, так и с русского на казахский. Сейчас ситуация странная. Вот, например, есть у нас в стране поэт Айгерим Тажи. Она пишет на русском языке. У нее гора международных наград и публикаций в лучших литературных журналах, ее переводят на английский, французский, даже армянский! Ее знают и издают во всем мире. Но нет ни одного перевода на казахский язык. Никто и не предлагал никогда. Мои рассказы издавались в Великобритании и США на английском, а сейчас их собираются переводить на узбекский. Ладно французы, англичане или американцы - они вообще занимаются развитием культуры на мировом уровне. Но даже наши соседи-узбеки и армяне заинтересованы в том, чтобы современная литература Казахстана была доступна для их народа, а у нас такого интереса к своей же литературе нет. Это странно. С современной казахской литературой ситуация почти такая же. В прошлом году ко мне обратился заведующий отделом прозы журнала “Дружба народов” с просьбой найти интересную современную литературу на казахском языке, переведенную на русский для публикации. “Дружба народов”, к слову, - это известнейший российский толстый журнал, с большой аудиторией читателей по всему миру. Опубликоваться в этом журнале - мечта множества литераторов. А тут сами просят. И для имиджа страны это ведь огромный плюс. Я подключил все свои каналы, полгода писал об этом в социальных сетях, искал авторов, уговаривал кого-нибудь воспользоваться счастливым шансом, но почти безрезультатно. Авторы откликались неохотно, переводов не было вообще. Что ж, у нас так привыкли к пассивности, что даже когда дверь открывают - не всегда решаются переступить порог. А выходить важно, потому что культура, которая замыкается на самой себе, перестает развиваться и обогащаться. Так что без переводов никак не обойтись.
И хорошо, чтобы были переводы и на китайский, и на английский, и на другие языки. Но лучший способ получить такие переводы - показать другим странам, что у нас есть достойные авторы, спровоцировать их интерес к нашей литературе. А вот вопрос с переводами с казахского на русский и с русского на казахский нужно все-таки, на мой взгляд, решать здесь, у себя в стране. И решать как можно скорее.

Тулеген БАЙТУКЕНОВ, Алматы, e-mail: tulegen@time.kz, фото из личного архива Ильи Одегова

18.07.2013

Загрузка...
Астропрогноз
на 20 ноября

Золотые слова

«- Раньше мы по телевидению видели бегущие строки с Уолл-стрит, теперь в Казахстан это пришло. Мы будем у себя это наблюдать.»

Нурсултан НАЗАРБАЕВ, президент Казахстана:
Вопрос на засыпку

Какой способ урегулирования конфликта вы выберете?

Картинки с Олимпа
от Владимира Кадырбаева