Бахыт ТУМЕНОВА: Кто игнорирует свою болезнь, от неё и умрёт
На чем делают бизнес в поликлиниках страны. Почему не все граждане могут выбрать больницу, в которой хотят лечиться? На что чаще всего жалуются казахстанские больные? Об этом мы поговорили с президентом фонда по защите прав пациентов “Амансаулык” Бахыт ТУМЕНОВОЙ (на снимке).
- Бахыт Ниязбековна, давайте проанализируем, как работала наша система здравоохранения в уходящем году. Во-первых, в стране впервые произведены операции по пересадке печени и костного мозга. Во-вторых, налаживается работа с поставкой медикаментов: теперь их закупает единый поставщик - “СК Фармация”. В-третьих, во всю мощь заработала Единая национальная система здравоохранения (ЕНСЗ).
- Я бы добавила: финансирование здравоохранения увеличилось. Но и жалоб на медицину стало больше. По крайней мере, в фонд “Амансаулык”. 1 января будет ровно 4 года, как работает наша “горячая линия” по обращениям граждан. На 1 декабря 2011 года к нам поступило 14234 жалобы. При этом, учтите, что анонимные обращения мы не принимаем.
Давайте их проанализируем. 70% жалоб - от людей предпенсионного и пенсионного возраста. Получается, именно эта категория людей недовольна оказываемыми услугами. 57% обратившихся жалуются на качество гарантированной государством бесплатной медпомощи, недовольны ситуацией с медикаментами. Прежняя практика, когда на начало и конец года нет в наличии лекарств, продолжается и в этом году.
14% обратившихся жалуются на то, что им было отказано в госпитализации. 12% сообщили, что у них просили деньги за бесплатное лечение. 26% заявили, что не в состоянии приобрести за свой счет лекарства - это говорит о бедности населения. Также люди недовольны тем, что в государственных поликлиниках не могут получить консультацию узких специалистов.
Недавно гендиректор ВОЗ Маргарет ЧАНЬ сказала золотые слова: “Мир, в котором наблюдается значительный дисбаланс в сфере здравоохранения, не может быть ни стабильным, ни безопасным”. Тут, как говорится, без комментариев.
- Знаю, что почти каждую жалобу вы перенаправляете чиновникам вплоть до министра здравоохранения. Представляю, какую головную боль вы им доставляете.
- Как врач, я люблю приводить следующее сравнение: когда в организме появляется боль, это посыл организма человеку о том, что у него что-то не в порядке. Эту боль можно заглушить, потребляя регулярно обезболивающее. Но через какое-то время обнаружится рак, и станет понятно, что все запущено. Я считаю, что нужно находить причину боли и лечить ее, пока не поздно. Жалоба каждого гражданина - это тоже боль, сигнал. И у хорошего руководителя при анализе таких обращений и работе над ошибками улучшается организация медуслуг.
- При этом в Минздраве существует комитет контроля качества, который вроде как должен быть независимым и обязан проверять все серьезные случаи и грубые нарушения врачей.
- Когда мы получаем ответы на жалобы из госструктур, то я регулярно наблюдаю ложную корпоративность медработников. В некоторых случаях они пытаются защитить честь мундира. В других - хотят защититься от медицинских начальников, которые не вникают в суть проблемы. Даже “независимые” проверяющие зачастую хотят прикрыть, нивелировать ситуацию. Последствия этого - готовится почва для следующей врачебной ошибки.
Недавно я была на совещании, где разбирали деятельность одной алматинской поликлиники, к которой прикреплено 80 тыс. человек. Как доложил главврач, к нему за год поступило всего 20 жалоб, из них 9 - от “Амансаулыка”. Разве такое может быть? Идет сокрытие фактов. Кстати, на самом деле только от нас в эту поликлинику в текущем году поступила 41 жалоба, что на 17 случаев больше, чем в прошлом году. Еще раз повторю: тот, кто игнорирует свою болезнь, от нее и умрет.
- При этом еще год назад Минздрав грозился запустить свою “горячую линию”...
- Я предлагала министерству запустить общенациональный телефон на нашей базе и чтобы государство взяло на себя его финансирование. Мне сказали: это большие деньги. При этом в нашем фонде на телефоне “горячей линнии” работает один врач. Понятно, что чиновники не хотят отдавать жалобы в руки НПО, они хотят завуалировать и скрыть проблемы. Не дождавшись эффективного партнерства с государством, я решила, что сама буду общаться с гражданами страны по скайпу. Уже вчера провела первую консультацию с Семеем.
- Многие молодые казахстанцы с ужасом ждут приближения старости: если сейчас еще остались врачи советской школы, которые хоть чему-то были научены, то вскоре наступит время нового поколения докторов. Многие из них купили свои дипломы и, кроме личного обогащения, их ничего не интересует. А в чем, на ваш взгляд, проблема наших врачей?
- На планете уже 7 млрд. жителей и примерно 14 тыс. болезней. Каждая хворь, проходя через больного, приобретает свою окраску. Что сегодня не хватает нашей медицине, так это персонального подхода к каждому пациенту. Вместо того чтобы лечить конкретного человека, доктора лечат болезнь. Заложниками такой системы, кстати, являются не только пациенты, но и врачи. Ведь прописать больному они могут только те лекарства, которые входят в перечень, утвержденный стандартами Минздрава. А он, как вы понимаете, далеко не всеобъемлющий.
- Согласно ЕНСЗ у пациента есть право свободного выбора врача и больницы. Работает ли этот принцип?
- Далеко не идеально. Во-первых, многие люди пожилого возраста не могут добиться госпитализации. Один врач нам рассказал, что была дана негласная команда - стараться не класть в стационар людей старше 70 лет. Ну а как же политика государства, чтобы каждый гражданин жил активно и долго? Человек и в 70, и в 80 лет имеет право лечь в больницу и пролечиться. Более того, в таком возрасте в медпомощи как раз таки чаще нуждаются.
Во-вторых, бывает, тормозится система квот, которые государство выделяет медучреждениям на лечение больных. Есть случаи, когда пациенты выбирают больницу, но им говорят: там квоты закончились, идите вот в эту. Если мы провозгласили свободный выбор клиники, почему же человека ограничивают в этом праве? Пациента не должно интересовать, у кого что закончилось - у него, согласно программе “Саламатты Казахстан”, есть право выбора, и будьте добры обеспечьте это право.
В-третьих, сегодня все хорошие начинания Минздрава портит большая проблема - кадровый дефицит. Вроде зарплату врачам увеличивают, а докторов больше не стало. И так имелась нехватка узких специалистов. А недавно увеличили зарплату участковым врачам. Но так как узкие специалисты в поликлиниках остались при низких зарплатах, они стали переквалифицироваться в участковых.
- Недавно к нам в редакцию обратилась медсестра одной из поликлиник. Она рассказала, что государство выделило им огромные средства на проведение профосмотра граждан. Больница деньги взяла, а обеспечить стопроцентную явку людей не может. Вот руководство и стало заставлять рядовых медсестер приводить в поликлинику толпы родственников, чтобы они сдали анализы за других. И это в лучшем случае. В худшем - документацию просто подделывали: сотни “мертвых душ” теперь числятся как прошедшие осмотр.
- Факт приписок имеется. Мне известен свежий случай, когда после профосмотра на рак шейки матки из одной поликлиники в онкоцентр по документам попало сразу 10 женщин. Когда стали разбираться, оказалось, что это одна женщина, которой приписали 10 анализов! Соответственно, деньги из бюджета взяли за десятерых.
- Бахыт Ниязбековна, как бы вы в целом охарактеризовали деятельность Минздрава в 2011 году?
- Я не хотела бы давать министерству оценку, она будет субъективной, поскольку я имею дело с тысячами жалоб. Знаете, на железной дороге есть электровозы, которые ездят бесшумно, тихо и очень быстро. А есть паровозы, от которых много дыма, шума, грохота, и скорость маленькая. Вроде бы и тот и другой - движутся. Но как - большая разница. Какой локомотив наш Минздрав - догадайтесь сами.
Вообще, многое зависит не только от чиновников, но и от врачей. Но у нас медицинское сообщество пассивно. Да, оно критикует что-то на кухне, но боится сказать в открытую и не предлагает ничего взамен. В итоге все инициативы у нас спускаются сверху, как в Советском Союзе. Недавно только проводили конференцию по политике лекарственного обеспечения. Но там не было ни потребителей лекарств, ни организаций, защищающих пациентов. При том что треть жалоб к нам поступает по лекарствам.
- Проблем в здравоохранении очень много. Как вы считаете, с чего же надо начать, чтобы что-то изменить?
- С семейных врачей. Основным получателем денег из бюджета у нас должен быть не хирург и окулист, а обычный семейный врач первичного звена. Чего хочет сапожник, когда вы выходите из обувного магазина в новых туфлях? Чтобы у вас тут же сломался каблук. Чего хочет хирург? Чтобы сделать каждому человеку побольше операций. Конечно, нельзя его за это осуждать, это его профессия, он спасает жизнь. Но зарплату он получает за количество сделанных операций. А кто заинтересован в том, чтобы человек не попал на операционный стол или вообще не заболел? Только врач общей практики.
Если семейная амбулатория будет находиться в нескольких минутах ходьбы от дома каждого гражданина, многим и “скорая” не понадобится. Можно будет обратиться, проконсультироваться, сделать укол. К этому нужно приходить. Отрадно, что с прошлого года вновь стали говорить о семейной медицине, о роли первичной медико-санитарной помощи (ПМСМ), семейной медицине, о роли амбулатории и поликлиники. Правда, поздновато. Алматинскую декларацию о ПМСМ провозгласили еще 1978 году, и в мире многие государства взяли ее на вооружение. Эта программа доказала свою высокую эффективность!
Для справки: в начале 2000-х в стране работало 1600 семейных амбулаторий, а сейчас их осталось около 30…
Виктор БУРДИН, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы
