Дочь в музее
Кто покушается на творческое наследие мэтра казахстанской живописи?
В негодование пришла дочь основоположника казахской живописи Абылхана КАСТЕЕВА, когда ее пригласили в музей искусств имени великого отца. Женщине показали полсотни фальшивок, якобы подписанных рукой мастера. Но самое главное - у большинства из них было заключение историко-художественной экспертизы...
Выросшая в доме-мастерской Гульдария КАСТЕЕВА утверждает, что может узнать отцовское полотно с первого взгляда. Около месяца назад частный коллекционер принес в музей на экспертизу даже не подделки под известные кастеевские холсты, а никому не известные работы, но со знаменитой размашистой подписью.
- Из 46 картин не было ни одной оригинальной, - рассказывает Гульдария Абылхановна. - Я этому коллекционеру говорю: “А где вы их взяли?” Он отвечает: “У разных людей покупал”. Но тут можно и усомниться - чтобы купленные в течение многих лет картины все были поддельными.
Удивительно, но большинство холстов имели заключения о подлинности. Но не менее удивительно, что, по словам Кастеевой, вывод о художественной ценности полотен делала не кто-нибудь, а известный в искусствоведческих кругах эксперт Надежда ПОЛОНСКАЯ. Ее подпись и печать стоят в документах под лэйблом собственной арт-галереи “Ретро”. Связаться с экспертом не удалось: она уже давно отошла от дел.
- Я сейчас не могу ничего сказать, так как она в преклонном возрасте, инвалид и находится в таком состоянии... она больше картинами не занимается Поэтому и общаться не хочет. А галерея “Ретро” уже давно не существует, - рассказывает ее родственница Антонина ПОЛОНСКАЯ.
Зато по-своему видит картину происходящего действующий коллега Полонской, директор галереи “Улар” Юрий МАРКОВИЧ. По его мнению, проблема гораздо шире, чем кажется. И она заключается не столько в количестве коллекционного контрафакта (46 картин - беспрецедентный случай!), сколько в качестве оценки произведений искусства в нашей стране.
- Уровень экспертизы в Казахстане очень низкий, - говорит Маркович. - При этом немногие знают, что в музее Кастеева есть рентгеновское оборудование для точной экспертизы. Я, например, всегда требую документ, что эта проверка была. Ни в одной именитой галерее мира картину не возьмут без экспертизы на специальном оборудовании. Оценка картин дочерью Кастеева могла быть только визуальной. Возможно, как и Полонской. Только оборудование может показать, какого возраста и качества бумага, холст, краски.
О профпригодности сотрудников одного из крупнейших в стране музеев искусств рассказал его директор.
- Эти 46 картин действительно не были проверены с помощью рентгена, - делится директор Государственного музея искусств имени А. Кастеева Бахыт СЕРАЛИЕВ. - Как и многие работы, которые наши эксперты проверяют визуально. Но тут дело вот в чем: если документы о подлинности оформляются как результат визуального осмотра, то сам эксперт должен быть очень высокого уровня. Кроме того, часто наши работники приглашают родственников художников, чтобы они тоже подтвердили подлинность. Так и в данном случае, наши эксперты засомневались, и чтобы окончательно убедиться, решили позвать дочь Кастеева.
Гульдария Кастеева в борьбе за отцовское творческое наследие пытается отслеживать выставки в картинных галереях Казахстана и активно участвует в составлении арт-каталогов. Мера не очень действенная - мастер написал за свою жизнь очень много картин. К слову, Кастеев - один из самых копируемых отечественных художников. Подпольщикам есть за что рисковать - одна картина живописца может стоить до полусотни тысяч долларов. Дочь самого дорогого отечественного живописца рассказала: расстроенный хозяин коллекции, признанной фальшивкой музейными экспертами, пообещал все эти картины порвать. По мнению некоторых ценителей живописи, под нож могут попасть и подлинники.
- Конечно, в музее Кастеева много материала для сравнения, есть продвинутые искусствоведы. Но так как возникают подделки, есть необходимость в технологической экспертизе, - рассказывает руководитель аукционного дома “Өнер” Максим ТКАЧЕНКО. - А оборудования для нее в Казахстане нет. Рентген, который есть в музее, практически бесполезен. Нужен химанализ связующих веществ, красок. Что касается родственницы... поймите, это не является последней инстанцией в поиске истины. Одно дело, если картина хранилась у человека в семейном архиве. Но эти 46 картин принесли со стороны. А Кастеев был очень плодовитым художником. И такое категоричное заявление, огульное - тоже неправильно. Почему все 46? Может, десять, может, несколько, может, одна, но подлинная. Все-таки есть эксперты с таким именем, которым доверяют. Люди, которые специализируются на произведениях нескольких мастеров. Безотносительно личностей, они могут быть, по крайней мере, не хуже экспертов музеев. У меня есть опыт - здесь мы продавали работу Кастеева, она была с экспертизой музея. А покупатель говорит: “Я сейчас повезу ее показывать Полонской”. Я говорю: “Пожалуйста”. Это его право. Тут ситуация, когда могут ошибаться и музейные работники, и дочка Кастеева, и Полонская. Любая визуальная искусствоведческая экспертиза обладает степенью субъективности. Поэтому нужна дискуссия. Нужно обсуждать.
Однако Гульдария Кастеева настаивает на том, что идет покушение на творческую самобытность ее отца. И в следующий раз при обнаружении неизвестных ей картин обещает обратиться в компетентные органы. Хранитель нашумевшей коллекции остался неизвестным: найти его в течение нескольких дней нам так и не удалось. И если он свою угрозу порвать картины привел в исполнение, то вполне возможно, что работы, среди которых все еще есть вероятность обнаружить настоящие картины кисти Абылхана Кастеева, уже уничтожены.
Сергей КИМ, фото из личного архива Гульдарии КАСТЕЕВОЙ, Алматы
