В прошлый четверг сотрудники КНБ задержали президента национальной компании “Казатомпром” Мухтара ДЖАКИШЕВА (на левом снимке). Как вчера сообщил пресс-секретарь КНБ Кенжебулат БЕКНАЗАРОВ, позже суд санкционировал его арест. Против Джакишева и трех вице-президентов - Дмитрия ПАРФЕНОВА, Аскара КАСАБЕКОВА, Малхаза ЦОЦОРИЯ, курировавших финансы, добычу урана и стратегические вопросы экономической политики атомного гиганта, возбуждено уголовное дело по фактам хищения средств в особо крупных размерах. Вместе с ними были задержаны два руководителя уранодобывающих предприятий, которыми “Казатомпром” владел совместно с японскими инвесторами.

Ситуацию вокруг “Казатомпрома” согласился прокомментировать Галым НАЗАРОВ (на правом снимке), директор казначейства этой компании. Впрочем, он полагает, что и за ним вскоре могут прийти.
- Но дело не во мне... Мухтар Джакишев возглавил “Казатомпром” через год после его создания, - говорит Галым Назаров. - Когда он пришел, компания была на грани банкротства. В год добывалось всего 890 тонн природного урана, долги компании перед банками, бюджетом, сотрудниками практически сравнялись с выручкой. Мы были должны казахстанским банкам 43 миллиона долларов, ставка по этим кредитам составляла 29 процентов годовых! В регионах вместо зарплаты людям давали продуктовые пайки по количеству членов семьи, чтобы просто не умерли от голода. Мухтар из компании-банкрота создал мирового лидера по добыче природного урана, а в ближайшее десятилетие наша страна могла бы стать лидером в области ядерно-топливного цикла.

- Но ведь именно в последнее десятилетие мир переживал бурный рост цен на энергоносители. Может, Джакишеву просто повезло возглавить компанию накануне скачка цен?
- Когда он - физик-инженер с блестящим образованием - пришел в компанию, килограмм урана стоил чуть больше шести долларов. При этом добыча урана - очень капиталоемкий процесс, требовались огромные инвестиции. Нас в то время рассматривали как один из азиатских “станов”, деньги никто давать не хотел. Мухтар объездил десятки зарубежных банков в поисках кредитов. Это сегодня крупнейшие западные банки выстраиваются в очередь, чтобы финансировать наши проекты, а тогда приходилось - без преувеличения - обивать пороги финансовых институтов. Благодаря ему “Казатомпром” получил кредиты по очень низкой ставке, за полгода были погашены все долги перед казахстанскими банками, люди получили зарплату, и предприятие смогло нормально работать. Именно Джакишеву удалось выиграть антидемпинговый процесс у министерства энергетики США, причем в американском суде! Надеюсь, вы понимаете, какой мощный юридический аппарат у американского правительства, но в этом противостоянии выиграла казахстанская компания, что само по себе прецедент. Наряду с этим Мухтар активно выступал на международных конференциях. Конечно, поначалу к нему мало прислушивались, но когда его прогнозы по поводу цен и общей тенденции развития уранового рынка стали сбываться один за другим, у него появилась репутация “уранового гуру”. В последнее время одно его слово могло изменить погоду на этом рынке. Благодаря его усилиям наша страна смогла получить шанс реально влиять на геополитическую картину мира, и только потому, что у нас появились настоящие рычаги - как у крупнейшего в мире участника уранового рынка, за которым, без сомнения, будущее энергетики.

- Продавать сырье, крупнейшими запасами которого располагает Казахстан - дело нехитрое...
- Если бы речь шла о нефти, руде, даже металлургии, я бы с вами согласился. Но добыча и обогащение урана - высокотехнологичный процесс. У нас уникальные природные условия, мы можем добывать уран методом выщелачивания, а не карьерным или шахтным способом. Но до прихода Джакишева этот метод никто не использовал, хотя он наиболее экономичен и экологически безопасен. На сегодня у нас самая низкая себестоимость добычи урана в мире. За десять лет мы в 10 раз увеличили добычу. А когда три года назад он заявил, что поднимет добычу до 15 тысяч тонн к 2010 году, все говорили, что это фантастика. Но ему удалось это сделать. Однако Мухтар не ограничивался механическим увеличением объемов. Он вел дело к тому, чтобы поставлять на мировой рынок не только природный уран, но и ядерное топливо, которое стоит в десятки раз дороже. Этот сегмент уранового рынка еще более специфичный и закрытый. Чтобы продавать топливные сборки на атомные электростанции, нужно пройти очень жесткий отбор и сертификацию, и это при условии, что у вас согласятся покупать ядерное топливо.
Когда мы приобрели 10 процентов акций компании “Вестингхауз” - эта компания строит АЭС по всему миру, - мы вышли на качественно новый уровень. Судите сами. Консолидированная выручка от продажи казахстанского урана составляет полтора миллиарда долларов. А минимальная стоимость строительства одной АЭС - $5 млрд. “Вестингхауз” намеревается построить свыше двухсот станций по всему миру в ближайшее десятилетие. Таким образом, доходы от строительства могли бы перекрыть выручку от продажи всех природных ресурсов Казахстана, вместе взятых, за несколько лет! И это не говоря о том, что мы получили бы доступ к высоким технологиям, а вся прибавочная стоимость от конечного передела оставалась бы стране.

- Почему вы все время говорите в сослагательном наклонении: могли бы, получили бы?
- С задержанием и арестом Мухтара Джакишева реализация всех этих планов под большим вопросом.

- Но ведь уран наш никуда не денется.
- Да, мы так и останемся добывающей уран страной, может, у нас даже получится продавать топливные таблетки, но обо всем остальном придется забыть.

- Незаменимых, как говаривал Иосиф Виссарионович, у нас нет...
- В мире бизнеса многое, если не все, строится на личных отношениях, доверии и репутации руководителя компании. Чтобы не быть голословным, скажу, что компания “Тошиба” наверняка отзовет акции “Вестингхауза” у “Казатомпрома”, поскольку сделка заключена исключительно благодаря личным отношениям Джакишева и президента компании “Тошиба” Атсутоши НИШИДА, который доверяет Мухтару. Далее. Могут возникнуть сложности с контрагентами “Казатомпрома” и пересмотр уже существующих договоренностей. Задержаны руководители совместных с японскими фирмами предприятий - как, по-вашему, должны реагировать на это наши партнеры в Японии? Я думаю, что сейчас они будут выходить на правительственный уровень с требованием разъяснений, поскольку это вопрос энергетической безопасности одной из самых развитых стран мира. А это означает новый торг, в котором у нас будут весьма уязвимые позиции, так как специалисты, способные защитить интересы страны, сегодня арестованы. Планы Мухтара, о которых я могу рассказывать вам часами, - они ведь еще не воплощены в жизнь, а существуют в виде меморандумов, протоколов, соглашений и так далее. Чтобы их реализовать, довести до стадии исполнения договоров, требуются огромные усилия. Даже на то, чтобы вникнуть в эти проекты, потребуется не один год. То, что заложено в документах, - только внешняя часть, основа фундамента. Уберите ее - и здание, которое выстраивалось 10 лет, развалится. Сегодня, когда “Казатомпром” фактически обезглавлен, о многом придется забыть. Мы будем отброшены на много лет назад и, боюсь, вернуться на эти позиции уже не сможем. Кстати, проблемы уже начались. Деятельность компании практически парализована, платежи приостановились, как и работа над соглашениями с зарубежными партнерами, в том числе и “Росатомом”...

- В чем же провинился г-н Джакишев? От политики он был далек...
- Мы теряемся в догадках. Скорее всего, будут говорить об экономике “Казатомпрома”.

- Так что же не в порядке с экономикой компании?
- Не вижу хоть сколько-нибудь серьезных поводов для того, чтобы в один день задерживать целую группу топ-менеджеров успешной и процветающей национальной компании. Нас ежегодно проверяет Счетный комитет, в отчетах ревизоров говорилось максимум о технических ошибках, но никак не о правонарушениях, ни тем более о преступлениях. Два года назад, когда Татьяна КВЯТКОВСКАЯ выступила с “разоблачениями”, нас кто только ни проверял: и прокуратура, и финансовая полиция, подняли все документы за всю историю компании, но длившаяся почти год проверка оказалась безрезультатной, ничего не нашли. После ее выступления в этом году все возобновилось, и, насколько я понимаю, прозвучавшие на пресс-конференции обвинения лягут в основу обвинительного заключения.

- Она обвинила Мухтара Джакишева и экс-главу совета директоров АО “БТА Банк” Мухтара АБЛЯЗОВА в том, что за бесценок были проданы крупнейшие урановые месторождения Казахстана, что Казахстан потерял контроль над крупнейшими урановыми месторождениями. Что вы можете на это сказать?
- Доля “Казатомпрома” почти во всех совместных предприятиях - от 30 процентов и выше. Только Степногорский горно-химический комбинат полностью принадлежал г-ну ГАЙДАМАКУ, который специализируется на торговле оружием, но он был продан этому человеку задолго до прихода Мухтара Джакишева в “Казатомпром”. То есть контроль был и есть, нужно просто знать наше законодательство. Это во-первых. А во-вторых, нужно понимать, что нигде в мире Казахстан не ждут с распростертыми объятиями, особенно на таком специфическом рынке, как торговля ядерным топливом. Например, мы получили 40 процентов японского рынка топливных сборок в обмен на предоставленную японским компаниям возможность добывать природный уран в Казахстане. Аналогичная схема работает и с французами и китайцами. Килограмм топлива в топливной сборке стоит от 3000 долларов против 130 долларов за природный уран. О какой потере можно говорить, если мы получаем на порядок больше денег, чем если бы тупо продавали сырье, как того требуют некоторые радетели национальных интересов?

- Так что же вызвало такие обвинения?
- Уж точно не национальные интересы... Я полагаю, что это связано с одной компанией, которая выиграла тендер по проектированию энергетической инфраструктуры рудников “Казатомпрома”. Собственно, никакого конфликта бы и не было, если бы представители этой компании вели себя более адекватно.

- Что вы имеете в виду?
- Вероятно, кто-то очень влиятельный стоит за этой компанией, так как они потребовали в ультимативной форме от Мухтара Джакишева отдать им все строительство сети подстанций и линий электропередачи, хотя наше сотрудничество с ними не должно было пойти дальше стадии проектных работ. Он, естественно, им отказал, так как в этом случае все затраты ложились на бюджет компании. Мухтар не мог себе позволить разбрасываться деньгами “Казатомпрома”, даже если его очень сильно об этом просили. Мы пошли другим путем, предложив добывающим компаниям вложить деньги в строительство этой инфраструктуры, на чем сэкономили немалые средства. Но когда возник этот скандал, наша правота была очевидна, поэтому каких-либо санкций не последовало. Однако обида у тех людей осталось, а в этом году политическая конъюнктура сложилась в их пользу, а это в нашей стране значит больше, чем истина.

- Что не так с политической конъюнктурой в этом году?
- Джакишев и Аблязов - близкие друзья, учились вместе, жили в одной комнате в общежитии. Это многое объясняет, ведь не случайно в обвинениях Татьяны Квятковской фамилии этих людей перечисляются через запятую. Сегодня Аблязов снова в жесткой оппозиции, видимо, поэтому тень падает на всех, кто с ним был когда-то связан. Хотя, повторяю, претензии будут исключительно к экономической политике “Каз-атомпрома”.

- Говорят, что Джакишев когда-то лично хлопотал за Мухтара Аблязова, когда зашла речь о том, чтобы того помиловали.
- Я тоже слышал об этом.

Марат АСИПОВ, фото Романа ДЕМЕНТЬЕВА, Алматы