По тендеру или по зову сердца?

Второй дом для особенной молодёжи

30 лет реабилитационный центр “Самал” был вторым домом для особенных павлодарцев, причем не только несовершеннолетних, но и тех, кому уже исполнилось 18. Родители приводили своих детей с утра и забирали вечером, спокойно уходя на работу. Подопечные центра получали здесь питание, занимались с дефектологами, реабилитологами, логопедами, психологами, арт-терапевтами, проходили ЛФК, физиопроцедуры и массаж.

Но “Самал” был не только про процедуры. Здесь проводились концерты, действовали самодеятельный театр, вокальная студия, проходили встречи с волонтерами, праздники. Для многих родителей это была возможность не запирать взрослого ребенка дома, а обеспечить ему нормальную социальную жизнь.

- Моя Даяна не очень внятно разговаривала, ее речь с трудом можно было понять. В “Самале” она стала песни петь, во всех творческих концертах цент­ра участвовала. Домой приходила такая воодушевленная, старалась обо всем рассказать, что за день видела, чему новому научилась. Сейчас же вновь зам­кнулась в себе, - не скрывает слез мама 21-летней девушки Альфия НУРГАЗИНА.

У Елены КОЖЕВНИКОВОЙ сыну Виктору 35 лет, и 30 из них он ходил в “Самал”.

- Дети-инвалиды нуждаются в общении не меньше, чем в реабилитации. В “Самале” ни один день не проходил без каких-либо мероприятий. У них был свой театр, своя вокальная студия. Мой Витя нашел там свою любовь, получил свою первую зарплату. “Самал” через центры занятости трудоустраивал своих воспитанников у себя. Витя вахтером трудился, - рассказывает его мать.

Для другой воспитанницы, Тани, “Самал” стал еще и первым местом работы.

- У нее генетическое заболевание, связанное с едой. Она не скована в движениях, всегда помогает тем, кто передвигается на коляске. Она так радовалась, когда ей предложили эту работу! Говорила: “Буду теперь тебе, мама, помогать”. Мы вдвоем живем, - рассказывает Танина мама Елена КРУК.

Три истории, три судьбы. А всего 96 человек, для которых “Самал” был частью привычной жизни, пока не появились лицензионные требования.

Ловушка для “Самала”

С 1 января 2025 года в Казахстане введено обязательное лицензирование организаций, оказывающих специальные социальные услуги. Для получения лицензии необходимо соответствовать установленным требованиям, в том числе к помещению. И вот здесь “Самал” оказался в ловушке.

Центр 30 лет работал в здании, которое принадлежало городу и было передано центру в доверительное управление. Но, вместо того чтобы дать действующему учреждению возможность привести помещение в соответствие с новыми требованиями, городские власти решили выставить объект на тендер, чтобы найти нового доверителя. Для “Самала” отсутствие лицензии стало фактически приговором. В апреле 2025 года почти сто воспитанников оказались на улице. На совещании в отделе занятости и социальных программ родителям объяснили: это ненадолго. Мол, здание капитально отремонтируют, расширят дверные проемы, обновят санузлы, установят лифт - словом, сделают все необходимое для получения лицензии. После ремонта дети вернутся. Прошло больше года. Здание так и стоит пустым, ветшая без хозяина все больше и больше.

- Нам обещали, что после капитального ремонта мы вернемся, но никаким ремонтом там и не пахнет. Наших детей просто раскидали по разным учреждениям. Кто-то сидит дома, кто-то оказался среди пенсионеров и людей, состоящих на психоневрологическом учете. Нас просто обманули, - считает Елена Кожевникова.

И здесь возникает главный вопрос всей этой истории: если здание требовало ремонта, для того чтобы соответствовать лицензионным требованиям, а “Самалу” именно отсутствие лицензии не позволило продолжить работу, то кто и на каких условиях получил это помещение после него? Ответ появился в начале 2026-го, когда чиновники объявили, что новым доверительным управляющим здания стал общественный фонд “Живое сердце”.

Все участники равны, но некоторые равнее

По данным из открытых источников, фонд “Живое сердце” был зарегистрирован 4 декабря 2025 года. Через 20 дней - 24 декабря - акимат, по его информации, предоставленной нам в ответ на официальный запрос, выставил здание бывшего “Самала” на тендер по передаче объекта в доверительное управление без права выкупа. Участником оказался один фонд - “Живое сердце”. 

13 января 2026-го его признали победителем, а уже 15 января заключили договор доверительного управления №2286-ДУ. И вот здесь начинается самое интересное: здание передали не под абстрактную общественную деятельность, его целевое назначение - оказание специальных социальных услуг детям с инвалидностью и взрослым с психоневрологическими заболеваниями. А для этого, напомним, с 2025 года требуется лицензия. Тем временем, по данным управления занятости и социальных программ Павлодарской области, на 31 августа 2026-го лицензии на оказание таких услуг имели 42 организации. “Живого сердца” в этом перечне нет. Парадокс, да и только: у “Самала” из-за отсутствия лицензии здание забрали, а “Живому серд­цу”, у которого тоже не было соответствующей лицензии, это же здание передали, причем для оказания тех же услуг. Почему требование лицензии оказалось обязательным для одного пользователя здания и неочевидным для другого? Может, секрет в учредителях “Живого сердца”, среди которых особое внимание привлекает Гаухар ДАРИМОВА. Эта фамилия в Павлодаре хорошо известна и, к сожалению, не по самым лучшим поводам. В 2023 году скандальный депутат Павлодарского городского маслихата Гульжайна ДАРИМОВА предлагала использовать чипы для контроля за трудными детьми, совершившими преступление, называя их “ненормальными” и сравнивая с бывшими заключенными. 

После общественного резонанса депутат пояснила, что под чипированием имела в виду специальные браслеты. В этом году скандальный депутат призывала экибастузцев объединиться против семьи 13-летней девочки, ставшей жертвой группового изнасилования, называя жерт­ву “мразью и недоребенком”. Эту же Гульжайну Даримову, по ее собственным признаниям в социальных сетях, триггерит от слова “инвалид”. По имеющейся информации, Гаухар Нуркасымовна и Гульжайна Нуркасымовна приходятся друг другу сестрами. Само по себе родство, разумеется, не является доказательством какого-либо нарушения, и сестра за сестру не отвечает. Но в контексте истории с муниципальным зданием для оказания социальных услуг такая связь требует хотя бы пуб­личного объяснения.

Есть и еще одна странность.

Акимат утверждает, что здание в доверительное управление без права выкупа передали по итогам открытого тендера. Однако в публичном доступе нам не удалось обнаружить ни извещение от 24 декабря 2025 года о проведении конкурса, ни протокол его итогов от 13 января 2026 года, ни сам договор доверительного управления №2286-ДУ. Получается, общественности предлагают поверить в прозрачность процедуры только на основании ответа акимата. При этом здание, из-за которого весь сыр-бор и разгорелся, по-прежнему стоит пустым и постепенно превращается в печальное напоминание о том, как легко у нас закрыть работающий центр и как трудно потом дождаться обещанного ремонта.

Ирина ВОЛКОВА, фото автора, Павлодар