Олигархов заменили технократы

В последние годы в Казахстане произошла смена политического класса и реальная институционализация государственного управления, при котором элитарные кланы вытеснила профессиональная бюрократия. В этих условиях граждане все больше проявляют доверие к политической системе. Как его не растерять, продолжая формировать общественную устойчивость и в то же время способность к изменениям? Своими соображениями на этот счет поделился политолог Газиз АБИШЕВ в пятницу на форуме National think tank forum, организованном Казахстанским институтом стратегических исследований при главе государства.

По словам политолога, политические преобразования, электоральные события последних пяти-шести лет ведут нашу страну к тому, чтобы она окрепла и продолжала избавляться от негативных характеристик, которые мешали ей развиваться предыдущие десятилетия.

- Можно начать с мартовского послания президента народу Казахстана 2022 года, которое я бы назвал "Новый Токаев", когда были обозначены фундаментальные принципы институционализации, отхода от лишнего большого "Я" в политике и распределения ответственности по всему госаппарату.

Насколько фундаментальны поправки в Конституцию в этом году и предстоящие парламентские выборы? Они очень важны. Референдум по поправкам в Конституцию 2022 года сопоставим с ними, потому что там было много важных моментов внедрено: Конституционный суд, ограничение на участие близких родственников главы государства в политике и так далее, - провел параллели Абишев.

То есть Казахстан, продолжил он, последние пять лет трансформировался в сторону рационализации и прагматизации внутренней политики. Ключевым толчком послужило снижение неформальных центров влияния финансово-промышленных групп.

- Сегодня есть должность у человека - он что-то значит, нет должности - значит гораздо меньше. Раньше было не так. 10-15 лет назад, к примеру, Ахметжан ЕСИМОВ, Нурлан НИГМАТУЛИН, Дарига НАЗАРБАЕВА занимали должности самих себя. У них был непосредственный контакт с первым лицом страны, и было менее важно, какие должности они занимали. Их должность - это их имя и связь с первым лицом страны. И когда их переводили с должности на должность, реальный баланс сил в элитах, финансово-промышленных группировках менялся не очень сильно. Сейчас этот фактор существенно ослабился, - полагает Газиз Абишев.

Человек может занимать должность в первой пятерке государственных должностей, но как только он потеряет эту должность, в глазах большинства его политический вес снижается, потому что он не является лидером мощной и устойчивой финансово-промышленной группировки. Это ведет к тому, что эти кланы оказывают меньшее влияние на политику и принятие решений.

Это и есть институционализация, которая продолжает зреть. Заключается она также в том, что предельно понятно, за что людей назначают или снимают.

Абишев вспомнил события этого июня, когда глава государства выписал черную метку четырем областным акимам, четко сформулировав, за что он может их наказать, и спустя месяц двоих акимов снял. Это значит, что двоим удалось доказать, что они справились, а другим двоим - нет. Точно так же президент несколько лет назад сделал предупредительный залп министру транспорта, и когда ситуация не была исправлена, тот потерял свою работу.

- Это более четкие, понятные правила игры, когда человек, занимая свою должность, несет большую ответственность. Как только накапливается слишком большое количество претензий, о которых говорят открыто, он теряет свою должность, перестает быть значимой фигурой и не представляет какой-то специфический клан, - пояснил спикер.

Наряду с этим происходит снижение демонстративного конфликта между публичной властью и частными интересами.

- То, что президент говорит о том, что необходимо быть очень скромным в жизни, влияет на политиков. Но, правда, я этим летом гулял по городу и увидел человека, очень похожего на члена правительства, на Porsche Panamera. Это единичный случай. В целом же члены правительства сейчас намного более институциональны и занимаются технократическим трудом, нежели представляют интересы крупных кланов и капиталов, - сказал Абишев.

Еще один названный им тренд - обновление политико-управленческого класса. Молодые люди в возрасте 30+ все чаще занимают высокие должности. Плюс эффект посткантара, когда произошла замена политических кадров людьми с совершенно иным бэкграундом и новым видением.

- Реальная смена политического класса, институционализация управления, снижение конфликта интересов увеличивают доверие людей к политической системе. В интернете ходит шутка, что молодежь при конфликтах уже не дерется, как в предыдущие десятилетия, а сразу записывает друг друга на видеокамеры. На самом деле это проявление доверия государственным институтам. Человек знает, что если он зафиксирует нарушение закона и у него будет доказательство на смартфоне, то он обязательно добьется справедливости, полиция накажет того, кто совершает преступление, - отметил политолог.

Цифровизация, рост доверия государству привели к тому, что люди уже не терпят демонстративной элитарности и безнаказанности.

- Огласка становится токсичной для бюрократического аппарата. Если раньше было так: "Давай перемолчим, ничего страшного, ну и что, что мой сын на дорогой машине сбил человека, кому надо "занесем", и вопрос будет закрыт", - то сейчас такого нет. Любой прокол чиновника или бизнесмена сразу вызывает страшное давление на всех соцплощадках, - заметил Абишев.

Конечно, очевидно, что в такой президентской республике, как наша, глава государства обладает серьезными полномочиями и остается институтом, пользующимся наибольшим доверием. И зачастую это приводит к тому, что люди начинают сразу записывать обращение президенту, а не районному, городскому акиму, министру или премьер-министру. Это свидетельство того, что бюрократическая вертикаль немножко прихрамывает.

По словам эксперта, мы дошли до определенного уровня доверия госаппарату, но нельзя успокаиваться, достигнув этого рубежа. Доверие как накапливается, так и тратится, поэтому его необходимо удержать в устойчивом коридоре. И государство увеличит такое подсознательное доверие граждан, "если будет проявлять намного больше здравого смысла".

Лэйла ТАСТАНОВА, Астана