В тесноте, да в пантеоне

И задали акимату Астаны очень простые вопросы. Даже неприлично простые для такого объекта: сколько человек похоронено в Национальном пантеоне? кто они? за что им такая честь? сколько свободных мест осталось? и сколько денег налогоплательщиков уходит на то, чтобы там было чисто, светло и ухоженно? Казалось бы, что тут отвечать? Открыл книгу регистрации - переписал фамилии. Но дальше началась история, которая оказалась интереснее самого пантеона.

Арифметика приблизительного “порядка”

Первый ответ пришел из аппарата акима района Есиль. Он был короткий и честный: “Изначально на территории Национального пантеона было предусмотрено 25 мест захоронения. В настоящее время произведено порядка 30 захоронений”.

Вообще, в обычной жизни “порядка 30” - это про мешки с картошкой, про коробки на складе. Но если речь идет про пантеон, где, по словам того же акимата, ведется книга регистрации погребений с фамилией, датой, биографией и заслугами, то не может быть “порядка”. Там может быть ровно 29 или ровно 31. А у нас - “порядка”.

Мы, конечно, отразили свое мнение в жалобе, которую отправили на имя столичного акима, и попросили уточнить полную информацию с исключением приблизительных данных и их вольной трактовки.

Нам уточнили. Второй ответ звучит еще лучше: “Проектом предусмотрено 25 мест для захоронения. Вместе с тем количество мест может быть увеличено до 40 без расширения территории пантеона путем внесения соответствующих изменений в проектную документацию”.

То есть было 25, стало “порядка 30”, а может стать 40 - и все это на тех же четырех гектарах, без расширения. Как? В ответе не сказано.

Мы спрашивали прямо: “Не производились ли захоронения в положении стоя, в несколько ярусов или по нескольку человек в одном месте?” На этот вопрос нам не ответили вообще. Видимо, решили, что это шутка. А это был вопрос.

Бумажная победа

В системе eOtinish наша жалоба закрыта с пометкой: “Принят благоприятный административный акт, полностью удовлетворяющий требования, указанные в жалобе”. Переводим с бюрократического на человеческий: по бумагам у чиновников все отлично, они нам все пояснили, мы всем довольны.

Открываем само письмо. А там - ни списка, ни статуса, ни числа, ни даты последнего захоронения, ни денег, ни фамилии. Там просто пересказ положения о пантеоне.

Вот такая она, “бумажная победа”. В отчете - полный успех. В реальности - полный игнор вопросов.

Единственная точная цифра

И все-таки одна точная деталь в этих ответах есть. В ответе на жалобу акимат сообщил, что он “является администратором бюджетной программы 010 “Содержание мест захоронения и погребения безродных””.

Давайте сопоставим два определения из официальных ответов.

Пантеон - это место “для увековечения памяти выдающихся деятелей государства, науки и культуры”. А обслуживают его по программе “Содержание мест захоронения и погребения безродных”. Мы не делаем из этого выводов. Мы просто ставим рядом официальную информацию. Может, это техническая ошибка в бюджетной классификации. Может, это честное признание того, как к пантеону относятся на самом деле - как к обычному участку, который надо за бюджетные деньги убирать и освещать. Может быть, акимат сам как-нибудь расскажет, что имелось в виду в официальном ответе. Мы переспрашивали - нам не объяснили.

Пришлось обратить свои взоры к открытым источникам. Вот что говорится про пантеон в Википедии: “Национальный пантеон Казахстана - элитное кладбище в 17 км к югу от Астаны, рядом с селом Кабанбай батыр. Открыт в июне 2020 года. Обслуживает его администрация Есильского района Астаны… На 2024 год там было 26 могил”.

Кого там должны были хоронить по положению, которое впервые было принято еще в 2017 году? Список, соответствующий статусу: президенты, премьер-министры и их замы, председатели палат парламента, госсоветники, руководители администрации президента, председатели Конституционного суда, Верховного суда и Нацбанка, министры, акимы, люди со званиями “Халық қаһарманы” и “Еңбек Ері”, кавалеры орденов “Алтын Кыран”, “Отан”, “Еңбек Даңқы”, Герои Советского Союза, летчики-космонавты и “другие граждане по особому решению президента”.

Отдельный пункт, важный для понимания: “С лицами, подлежащими погребению в пантеоне, могут быть захоронены их позже умершие (погибшие) супруги”. То есть место для супругов в пантеоне официально предусмотрено. И сейчас, по данным все той же Википедии, в списке из 26 человек есть несколько таких захоронений.

Вопрос, на который не ответили даже намёком

Мы задали акимату и самый конкретный вопрос. В Википедии в списке захороненных указан Саяхат КОНАКАЙ, упомянутый как брат Сары Алпысовны НАЗАРБАЕВОЙ. Мы попросили подтвердить эту информацию или опровергнуть. Если она соответствует действительности, то на каком основании и за какие заслуги брат жены первого президента удостоен пантеона? Ну и вдобавок спросили: вообще, сколько родственников высших должностных лиц там захоронено?

В ответ - тишина. Ни да, ни нет, ни “это закрытая информация”.

Просто этого пункта в ответе нет, как будто мы его не писали. Причем мы не утверждаем, что Конакай там захоронен. Мы утверждаем, что акимат не смог или не захотел ни подтвердить, ни опровергнуть то, что уже есть в открытом доступе.

Напомним, что в Астане живет более полутора миллионов человек. А остальные - порядка 19 миллионов казахстанцев - живут не в Астане. Им что делать, чтобы узнать, кто в пантеоне? Может быть, сайт такому объекту нужен, раз акимат не в состоянии что-то конкретное о нем рассказать.

Кенсай роднее?

Есть одна история, которую мы приводим именно как слух, а не как факт. Сами мы не можем ее ни подтвердить, ни опровергнуть. В Алматы давно рассказывают: мол, многие выдающиеся граждане при жизни все еще по старинке ищут себе место на Кенсае, а в пантеон потом “отпускают” только своих супругов, чтобы он не пустовал.

Правда это или нет, проверить можно было бы одним списком: кто, когда и за что. Но именно этого списка акимат нам так и не предоставил. И пока его нет, слухи будут жить дольше, чем официальные ответы.

Живите с этим

Мы больше ничего обжаловать не собираемся. Три запроса, три ответа, 15 исполнителей - и в итоге мы знаем только одно: пантеон содержится по программе для безродных.

Наверное, не тем поручили этот объект. Потому что пантеон все-таки не про безродных, а про память, про национальную гордость и совесть, про достоинство, про точное знание, кто там лежит и почему. А отвечают за него так, как будто это просто еще один участок, который надо “санитарно очистить и осветить”.

Фото с сайта Kursiv.Media