Скот подсчитан. Пастухи - нет

Уехать невозможно

В начале августа в соцсетях появилось тревожное видео. Мужчина, представившийся жителем области Жетысу, сообщил, что работает пастухом в Жамбылской области и фактически находится в рабстве. Он называл район села Отар и говорил, что боится покинуть фазенду. Опасался, что хозяин может “что-нибудь на него повесить”. По его словам, незадолго до этого пала лошадь, в гибели которой работодатель обвинил его.

Позднее мужчину нашли в Шокпарском сельском округе Шуского района. Выяснилось, что Самат АЖИБАЕВ с 10 апреля 2026 года работал пастухом в крестьянском хозяйстве “Кирилл”. После проверки полиция заявила, что сведения о незаконном удержании не подтвердились. Сам Ажибаев пояс­нил, что его никто насильно не удерживал, а видео он записал из-за невыплаченной зарплаты.

Однако за тревожным обращением все же стояли реальные проблемы. По данным прокуратуры Жамбылской области, зарплата пастуху выплачивалась несвое­временно. Кроме того, по данным надзорного органа, 9 августа владелец хозяйства один раз ударил Ажибаева ладонью по лицу. Работник от медосвидетельствования и заявления отказался. При этом, по версии Шуcкого РОП, конфликт произошел еще в конце июля и перерос в драку, однако факт причинения телесных повреждений установлен не был.

11 августа полиция зарегистрировала досудебное расследование по части 1 статьи 109-1 Уголовного кодекса (“побои”). Уже 14 августа дело прекратили из-за отсутствия жалобы потерпевшего. Задолженность по зарплате Ажибаеву выплатили полностью, после чего он уехал в Алматы.

Рабства правоохранители не подтвердили, но невыплата денег и конфликт с применением силы в ходе той же проверки всплыли. Возникает вопрос: если бы мужчина не записал видео, узнал бы кто-нибудь вообще о происходящем на этой фазенде?

Когда пастух исчезает

О людях, которые пасут скот далеко в степи, власти узнают лишь в случае ЧП, и то, если о происшествии сообщат работодатель или родственники. Только в этом году в Жамбылской области было несколько поисковых операций. В марте пастух пропал примерно в ста километ­рах от села Каракыстак района имени Турара Рыскулова. Его искали три дня, мужчину нашли в 15 километрах от места исчезновения.

В мае близ села Татты пастуха искали пять дней, привлекая спасателей, полицию, беспилотники и авиацию “Казавиаспаса”. К счастью, эти два человека найдены живыми, но так бывает не всегда.

Эти случаи показывают, насколько уязвим человек, работающий в десятках километров от ближайшего села и зачастую даже не имеющий мобильной связи.

Задача с неизвестным

В Жамбылской области действует около 19 тысяч крестьянских хозяйств, более 5 тысяч из них занимается животноводством.

На вопрос о количестве наемных пас­тухов областной акимат сообщил лишь, что в регионе зарегистрированы 159 безработных животноводов, а с начала года 285 были трудоустроены. Но это статистика рынка труда, а не ответ на воп­рос, сколько людей сегодня работают пастухами, скотниками и табунщиками на отдаленных зимовках.

Единого учета граждан, постоянно или сезонно работающих и проживающих на зимовках, нет. Постоянные плановые посещения всех отдаленных хозяйств для проверки условий проживания работников за акиматами также не закреп­лены.

Получается, государство может знать о количестве скота и состоянии пастбищ, но не может точно сказать, сколько человек там живет и работает.

В областном акимате сообщили, что в этом году мобильная группа с участием полиции, прокуратуры, инспекции труда и общественного объединения “Жандану” совершила 22 выезда во все 10 районов области. Проверено 30 крестьянских хозяйств.

Если сопоставить эту цифру с количеством животноводческих хозяйств, охват составляет менее одного процента.

В июле на межведомственной комиссии под руководством акима Жамбылской области Ербола КАРАШУКЕЕВА полиции и инспекции труда поручили проанализировать наличие трудовых договоров с работниками и трудовыми мигрантами во всех крестьянских хозяйствах. Однако из ответов госорганов непонятно, проведен ли этот анализ и сколько нарушений выявлено.

Один случай за пять лет

Еще показательнее ответ прокуратуры. За последние пять лет отдельная проверка или анализ возможной трудовой эксплуатации работников

крестьянских и фермерских хозяйств в области не проводились. Официально фактов принудительного труда не выявлено.

С 2021 по 2026 год зарегистрировано всего одно уголовное дело по факту торговли людьми и эксплуатации человека. В 2023-м прокуратура Тараза установила, что местный житель завладел документами двух граждан Узбекистана и незаконно лишил их свободы с целью эксплуатации. В суде дело переквалифицировали на самоуправство и подсудимому назначили 80 часов общественных работ. Других подвергшихся эксплуатации чабанов, работников зимовок и крестьянских хозяйств за пять лет прокуратура не установила.

Не выявлено было также случаев запрета покидать территорию фермы, многомесячной невыплаты зарплаты или насилия в отношении работников хозяйств.

Но при этом прокуратура признает, что преступления, связанные с трудовой эксплуатацией в отдаленных хозяйствах, потенциально могут иметь латент­ный характер. Потерпевшие могут не знать своих прав, бояться обращаться в полицию либо не иметь возможности сообщить о происходящем. И следующим пунктом надзорный орган называет основную причину невыявления таких преступлений - отсутствие обращений потерпевших. Возникает замкнутый круг: человек может не обращаться в полицию из-за страха или отсутствия возможности это сделать, а отсутствие обращения, в свою очередь, затрудняет выявление возможной эксплуатации.

Запрос пошёл по кругу

Вопросы о трудовой эксплуатации мы направили непосредственно начальнику департамента полиции Жамбылской области Кайсару СУЛТАНБАЕВУ. Речь шла не только о Самате Ажибаеве, но и о ситуации по области в целом.

Сначала запрос переходил от одного исполнителя к другому в областном департаменте. В итоге ответ пришел из Шуского РОП по одному конкретному делу. На вопросы о ситуации по всей области районная полиция, естественно, ответить не могла.

Часть вопросов переадресовали инспекции труда и другим ведомствам. Даже ответ областного акимата оказался разбит между несколькими структурами. Формально каждое ведомство может быть право. Но общей картины нет ни у кого.

Нельзя сказать, что государственные органы ничего не делают. Полиция проводит операции “Кашар” и “Мигрант”, мобильные группы выезжают на фермы, спасатели ищут пропавших людей, инспекторы труда контролируют соблюдение законодательства. Проблема в другом - нет единой системы, которая видела бы человека на отдаленной зимовке до того, как с ним что-нибудь произошло.

Как не оказаться в трудовой ловушке

Кенжебек ШАЛТАЙ, адвокат:

• Еще до отъезда будет правильным официально оформить трудовые отношения. В договоре должны быть указаны место и характер работы, размер заработной платы, сроки ее выплаты, режим труда и отдыха. Работнику следует оставить у себя экземпляр договора и проверить, внесены ли сведения о нем в Единую систему учета трудовых договоров.
  
  Удостоверение личности и другие документы нельзя передавать работодателю на хранение. Изъятие документов может стать одним из способов поставить человека в зависимое положение.
  
  Перед отъездом на зимовку желательно сообщить родственникам точное название хозяйства, имя и телефон работодателя, район, сельский округ и максимально точное местонахождение фазенды. Близким стоит отправить геолокацию и договориться, как часто работник будет выходить на связь.

• Важно заранее выяснить, есть ли на зимовке мобильная связь и возможность самостоятельно покинуть хозяйство. Работник должен понимать, как он сможет добраться до ближайшего населенного пункта, если решит уволиться, заболеет или в случае конфликта.

• Особо опасными сигналами могут быть требования отдать документы или телефон, запрет самостоятельно покидать территорию, угрозы, применение силы, отказ выплачивать заработанные деньги с требованием отработать долг, постоянное увеличение якобы имею­щейся задолженности, а также попытки без законных оснований возложить на работника полную стоимость павшего или пропавшего скота либо удерживать заработанные деньги в счет предполагае­мого ущерба. 
• 
  
• Если работодатель говорит: “Лошадь пропала, теперь будешь работать бесплатно”, “Уйти не можешь, пока не отработаешь долг” или угрожает обвинить работника в краже либо порче имущества, такие обстоятельства нельзя воспринимать как обычный трудовой спор. Они требуют как минимум обращения за помощью и правовой оценки.

• Полезно также сохранять подтверждения работы и расчетов. Это переписка с работодателем, договоренности о зарплате, переводы денег, фотографии места работы. Если договор заключен только устно, доказать условия найма впоследствии значительно сложнее.

Айжан АУЕЛБЕКОВА, фото предоставлены ДЧС Жамбылской области, Тараз