Эра немого кино уже кончилась, а звукового - еще не началась

- Айдос Амироллаевич, как вы восприняли весть о новом формате общения депутатов с журналистами - только в пресс-центре и строго по принимаемым законопроектам?

- Я не буду сейчас ниспровергать решения, которые приняты. Дождемся окончательного положения, которое, наверное, сегодня-завтра будет опубликовано. В принципе, депутатская активность остается. Каждый депутат так или иначе заинтересован в паблисити, чтобы его мнение, позиция максимально достигли сердец и умов избирателей. Новый формат не исключает других. Мы с вами можем общаться в выходные дни, после рабочего дня - этого никто не может запретить или ограничить. А вообще, я ничего плохого не видел в прежнем формате общения журналистов с парламентариями. Он закалял нас, настраивал на прагматичный, искательский лад. Надо было внимательно изучать повестку, чтобы не дай бог не попасть впросак.

- Чем вообще мотивировано решение закрыть для нас кулуары?

- Если честно, для меня самого этот новый формат стал откровением. Даже непривычно заходить в зал пленарных заседаний, не встретив ни одного журналиста. Я всегда был сторонником фулл-контакта. Депутат должен иметь слоновью кожу и терпение к каким-то выпадам - никто же не заставляет его быть депутатом. Это личный выбор человека, а публичность - одно из правил игры. Но выход всегда есть! Помните, мы и в более жесткие времена умудрялись с вами как-то общаться: во время ковида, кантара.

- Может, такой формат решили принять после слов президента о том, что нынешний этап - это не время пустых обещаний, лживых речей и популистских лозунгов?

- Я не думаю, что речь идет о буквальном прочтении поручений президента. Действительно, сейчас не время заниматься популизмом. Но это же проявляется не в том, как ты общаешься с прессой, а в том, какие ценности, мораль, идеологию и законы несешь. Да, были коллеги, которые перебирали с риторикой. И у нас достаточно много площадок, на которых это могло обсуждаться и корректироваться - например, та же этическая комиссия, которая заседала каждый день. Опять же, депутаты всегда могут сказать друг другу: "Слушай, я тебя, конечно, уважаю, но это уже перебор".

- А вам делали замечания за популизм? Или, может, вы давали советы коллегам быть аккуратнее в высказываниях?

- Ну, я же руководил фракцией, поэтому мне частенько приходилось этим заниматься. И сам на этическую комиссию пару раз заходил. Не совсем приятно, конечно, для взрослого человека выслушивать от коллег разговоры про мораль и этику. Но это достаточно охлаждающее, отрезвляющее мероприятие. Помните, я выступал по поводу того, что нельзя амнистировать водителей, которые в пьяном виде садились за руль? Допускаю, что немножко в риторике перебрал. Потом мой кейс разбирали на этической комиссии, попросили воздерживаться от излишне красноречивых и обыденных выражений, которые могут кого-то оскорбить. Разбирали и другие случаи, те же смарт-очки Даулета МУКАЕВА. На режимный объект в них нельзя было приходить.

- Излишне эмоциональные спичи депутатов - это попытка достучаться до сердец избирателей и руководства страны или же наработка имиджа?

- Вообще, я сторонник английского формата парламентаризма с его списком непарламентских выражений и высокопарным стилем общения. В Казахстане впервые правила поведения депутатов курултая закрепили в конституционном законе, создается совет по депутатской этике. Это как раз повод нарабатывать новую культуру. Я думаю, мы сейчас немножко выстроимся и найдем оптимальный формат. Мы же понимаем, что очень многое зависит от депутатов, поэтому они должны быть на передовой, не бегать от журналистов, а быть максимально доступными и понятными. Поскольку именно сейчас наступает такой период, когда уже недостаточно принимать хорошие законы, надо убеждать людей в том, что именно они правильные.

- Раз уж затронули тему бегства, не могу не спросить про вашу коллегу Армангуль ТОКТАМУРАТ, которая в первый же день работы курултая дала стрекача, когда журналист задал вопрос о наличии у нее нескольких квартир.

- Она спрашивала моего совета по этому поводу. Я сказал: "Армангуль, ты получила квартиру в качестве награды за свою многолетнюю работу в президентском пуле на телевидении. Тогда действовал один порядок предоставления жилья, сегодня - другой.

Тебе нечего стесняться". Условно говоря, почему человек должен отказываться от ордена только потому, что у него уже есть медаль? Ей просто надо один раз собрать своих хейтеров и все это им объяснить.

- В соцсетях сейчас возмущаются и тем, зачем вообще диктора телевидения взяли в курултай, мол, чем она может быть там полезна?

- А почему она не может претендовать на депутатское кресло? То же самое касается певцов или актеров при условии, что человек действительно хочет профессионально заниматься общественной деятельностью и политикой. В мире есть тысячи примеров, когда журналисты и актеры становились хорошими депутатами.

- Как отбирался нынешний состав фракции "Адилет" и как вы его оцениваете?

- Я считаю, сейчас есть хороший баланс между опытом и молодостью, компетенциями и энергией. Получился действительно серьезный состав комитетов с очень сильными руководителями и заместителями. "Медовый месяц" прошел, комитеты принимаются за работу. И уже скоро станет ясно, кто на что способен. Состав фракций формировался руководящими органами партии, исходя из опыта, знаний, вклада и активности партийцев в ходе электоральной кампании. Кто-то активно ездил по регионам, кто-то хорошо работал в соцсетях - все это учитывалось. Персональный состав депутатов, которые проходят по списку, определяет политическое бюро партии. На этой неделе мы сформируем правительство, на следующей будет послание, а после этого уже начнутся правительственные часы и другие мероприятия, на которых все смогут себя проявить.

- Как думаете, существенно ли обновится кабмин?

- Полагаю, состав правительства изменится, но не кардинально, основной костяк сохранится. Лично у меня самые большие вопросы к Минздраву, потому что в ходе электоральной кампании мы очень много жалоб наслушались именно в его адрес, особенно по части ОСМС.

- Как изменится политическая жизнь Казахстана с учетом появления вице-президента, заместителя председателя Совета безопасности и Қазақстан халық кеңесі?

- Структура властной вертикали сильно меняется и усложняется. Тот же Совбез становится отдельным госорганом, выделенным из администрации президента. Все это, конечно, создает новые отношения и сложности, с которыми надо научиться работать. На днях должен выйти указ президента о функционале вице-президента. Мы увидим, какими конкретно вопросами он будет заниматься. В целом очевидно, что вице-президент, скорее всего, будет сосредоточен на вопросах внутренней повестки, взаимодействия с курултаем. Он будет многое решать, на многое влиять в содержательном и политическом плане. По сути, вице-президент - это второй президент.

- На открытии первой сессии курултая Касым-Жомарт ТОКАЕВ заявил, что особое внимание следует уделить законам, регулирующим деятельность онлайн-платформ и масс-медиа. Какие поправки здесь нужны?

- Сегодня не только в Казахстане, но и в многих европейских странах обсуждается вопрос, с какого возраста предоставлять детям доступ к соцсетям. Как это сделать, чтобы, с одной стороны, они могли себя проявлять, а с другой - чтобы это не вредило их психологическому и душевному здоровью? Если принимать нормы, то только действенные, чтобы не получилось, как с кальянами и самокатами. Нужны хорошие дискуссии и экспертиза.

- А в масс-медиа? Нужны ли поправки в сфере свободы слова?

- Ну, я не считаю, что она ограничена. В принципе, того набора данных, которые у нас есть, вполне достаточно, чтобы заниматься профессиональной журналистикой. Все судебные дела, которые сегодня имеем, все-таки связаны с депрофессионализацией, когда был какой-то абсолютный беспредел и можно было писать все, что угодно. Люди не перепроверяли факты, занимались шантажом. Я не считаю, что это (наказание за такие деяния - Л.Т.) - ограничение свободы слова. Сейчас происходит притирка по Ильфу и Петрову, когда "эра немого кино уже кончилась, а звукового - еще не началась". Новые стандарты, кодексы поведения вступают в силу, они должны стать безусловными. Тогда никто не будет толкаться плечами и говорить, что их ущемляют.

- Журналистам дают очень большие сроки лишения свободы, это ли не ущемление прав и устрашение?

- Сегодня уже есть некий набор судебных кейсов с журналистами, которые нужно изучить Верховному суду и вынести постановление пленума. Должны собраться специалисты, практики, судьи и дать конкретные рекомендации, как такого рода дела должны проходить в судах, какая должна быть компенсация за моральный ущерб, как должна вести себя полиция, прокурор и так далее. Если будет такое постановление с общими стандартами, не будет разброса в наказании, когда одному дают условное, а другому - 8 лет. Я сейчас говорю не про конкретные дела, а в целом о принципах. То есть должны быть абсолютно одинаковые подходы, экспертиза и оценка ущерба - без субъективизма. И тогда для медиасообщества будут максимально понятны все красные флажки.

Лэйла ТАСТАНОВА, Астана