Шесть шагов к новой армии

Власти собираются создавать беспилотные силы, по-новому готовить срочников и менять систему военного управления. Но сможет ли новая армия избавиться от старых проблем - казарменной дедовщины, халатности командиров и страха солдат пожаловаться на нарушение своих прав? Мы обсудили это с двумя спикерами, которые смотрят на происходящее с разных сторон: один участвует в парламентской группе по военной реформе, а другой помогает бывшим военным и их семьям защищать свои права.

Рапорт красивый. А как на деле?

Неделю назад Совет безопас­ности одобрил план военной реформы. Организационные изменения запланированы до конца 2026 года, основные преобразования - на 2027-й. Почему понадобилась настолько масштабная перестройка?

- Самая опасная ситуация для армии, когда по документам все хорошо, а при выполнении реальной задачи вскрываются проблемы. Поэтому главный воп­рос: насколько доклады о готовности войск соответствуют действительности? Заменить руководителя можно быс­тро. Изменить систему, в которой плохую новость боятся докладывать наверх, значительно сложнее, - считает зампредседателя комитета курултая по международным делам, обороне и безопасности Константин АВЕРШИН.

По его словам, профильный комитет подготовил шесть предложений по реформированию армии, которые Минобороны приняло в работу.

- Одна из них касается регулярной независимой оценки боеготовности воинских частей. Условно четыре категории: полностью готова, готова с ограничениями, требует доукомплектования, учебная или кадровая. С проверкой людей, техники, связи, запасов и практических навыков. Тогда станет понятно, куда направлять деньги и за что спрашивать с командиров. Конкретные сведения о готовности должны оставаться закрытыми. Но внутри государства должна быть честная картина: где действительно способны выполнять поставленные задачи, а где необходимо срочно исправлять положение.

За воротами КПП

Для государства армия - это прежде всего обороноспособность страны. Для родителей призывника - еще и место, куда они на год отправляют своего сына, не зная, с чем ему придется столкнуться.

Об этом мы поговорили с Ернаром ЖАНАХМЕТОВЫМ. Он майор юстиции в запасе, юрист и сооснователь общественного фонда “Сообщество послевоенной интеграции”, куда за юридической и психологической поддержкой обращаются бывшие военнослужащие и их семьи.

- Казахстанские родители не боятся того, что их сын в армии будет переносить физические нагрузки, жить по строгому распорядку или осваивать оружие на полигоне. Родителей пугает правовая и информационная закрытость, когда за пределами КПП семья теряет понимание того, насколько защищены здоровье и достоинство их ребенка, - говорит он.

Жанахметов предлагает начать с устранения слепых зон видеонаблюдения возле бытовых помещений воинских час­тей. Записи при этом должны храниться на защищенных серверах вне контроля самой час­ти, чтобы в случае происшествия их могли получить военная прокуратура и независимый уполномоченный.

Еще одна инициатива касается здоровья срочников: если высокая температура или сильная боль сохраняются более 48 часов, военнослужащего должны обязательно направить из медпункта в госпиталь или граж­данскую больницу.

Ушёл здоровым - вернулся больным

- В нашей юридической прак­тике одни из самых сложных дел связаны с потерей здоровья в период службы. Нередко молодой человек призывается с категорией А (полностью годен), а после перенесенной травмы или тяжелого заболевания комиссуется с формулировкой ВВК - “общее заболевание, не связанное с исполнением обязанностей воинской службы”. Такая формулировка сильно ограничивает объем соцгарантий и выплат, и семьям приходится годами доказывать причинно-следственную связь в судах, - рассказывает Жанахметов.

Поэтому он также предлагает создать независимую систему обжалования спорных заключений военно-врачебных комиссий с привлечением специалис­тов Минздрава.

Пожаловался на командира - кто защитит?

Одна из новелл военной реформы - создание института уполномоченного по делам военнослужащих и военных консультантов. Но появление такой должности еще не гарантирует, что солдат сможет безопасно сообщить о произволе.

Жанахметов видит проблему в зависимости армейских служб от командования:

- Все эти службы находятся внутри одной ведомственной вертикали и подчиняются единым критериям оценки. В существующей системе координат любое официально зафиксированное правонарушение в подразделении автоматически ухудшает показатели самой воинской части и влечет дисциплинарные последствия для всей цепочки командования. То же касается и штатного психолога части: военнослужащему сложно доверить сокровенную проблему или сообщить о давлении человеку в погонах, который находится в прямом административном подчинении у командира этой же части.

Чтобы новый омбудсмен не превратился в очередного чиновника, пересылающего жалобы тем, на кого жалуются, юрист предлагает наделить его правом инициировать временный перевод военнослужащего в другую часть в течение 24 часов после сообщения об угрозе жизни или преследовании.

По его мнению, у солдат должен появиться защищенный канал для обращений, к которому командование не имело бы доступа.

У Константина Авершина на этот счет схожая позиция:

- Уполномоченному необходима независимость от командования проверяемой части. Считаю важным законодательно закрепить возможность посещать части без предварительного уведомления в установленном порядке, конфиденциально разговаривать с военнослужащими, получать документы и требовать мотивированного ответа в конкретный срок. Обязательно нужна защита от преследования за обращение. Если после жалобы человеку становится хуже, остальные быстро понимают, что обращаться бесполезно.

Еще один принципиальный вопрос - ответственность за происшествия в войсках. По мнению депутата, нельзя ограничивать расследование только действиями тех, кто непосредственно находился рядом с пострадавшим:

- Моя позиция: ответственность должна проходить по всей цепочке. Чем выше должность и шире полномочия, тем выше ответственность. Нельзя каждый раз заканчивать разбирательство на ближайшем к происшествию младшем командире.

Полгода с метлой - тоже учёба?

Одно из самых главных ново­введений реформы - переход к двухэтапной срочной службе. Сначала новобранцы будут шесть месяцев учиться в учебных центрах, затем столько же служить в воинских частях.

- Учебный центр позволяет сосредоточить инструкторов, технику и программу, установить единые требования. Но само перемещение новобранца в учебный центр ничего не гарантирует. Нужно защитить учебное время. Если человека записали на занятия, а фактически он занят хозяйственными работами, полгода пройдет без результата. Если солдат полгода подметал территорию, это его военному делу не научит, - замечает Авершин.

Депутат предлагает проверять навыки каждого военнослужащего на практике, а не считать доказательством подготовки сам факт шестимесячного пребывания в учебном центре.

Жанахметов видит в новой системе еще одно преимущество: вчерашние школьники не будут сразу попадать в подраз­деления со старослужащими. Однако, считает он, важно не допустить злоупотреблений со стороны постоянного состава учебных центров. Для этого юрист предлагает регулярную ротацию инструкторов и сержантов.

Оценку поставят солдаты

- Каждый этап реформы должен заканчиваться проверяемым результатом. Утвердили новую программу подготовки? Покажите, чему научился солдат. Изменили управление? Проверьте на учениях скорость и качество решений. Создали механизм защиты прав? Убедитесь, что военнослужащий может им воспользоваться без страха, - считает Константин Авершин. - Мы уже работаем с Минобороны по нашим предложениям, будем смотреть, как они исполняются. Парламентский контроль должен сопровож­дать реформу!

А Сообщество послевоенной интеграции выступает за цифровое анкетирование срочников после шести месяцев учебы и перед увольнением в запас. Через eGov они могли бы оценить качество питания, медпомощи, бытовые условия и соблюдение своих прав. Ответы, по замыс­лу юриста, должны поступать независимому военному омбудсмену. А многочисленные схожие жалобы из одной части становились бы основанием для проверки.

- Больше всего родителей убедит не ведомственная статис­тика, а личный пример вернувшихся со службы ребят. Когда соседский парень возвращается из армии здоровым, возмужавшим, с образовательным грантом и уважением к своим командирам, это снимает страх лучше любой информационной кампании, - уверен Ернар Жанах­метов.